Слушая её, принцепс находился в полном недоумении. Умелый притворщик, нечего сказать!
— Я не… — он осёкся на клыкастого, высунувшего рыло из соседней спальни.
— Господин Максиан, вас Севир зовёт. Что-то срочное.
Принцепс растерянно посмотрел на Альтеру, точно спрашивая у неё дозволения. Наверняка успел пожалеть о своей попытке выклянчить прощение. Жалкий человечишка!
— Беги, папочка, — осклабилась она. — А на досуге хорошенько подумай над ответами.
— Позже я всё тебе расскажу, — выдавил он и, недолго помявшись, скрылся за дверью.
— А ты что вытаращился, свинорылый? — буркнула Альтера, поймав на себе любопытный взгляд скорпиона.
— Какие трепетные у вас отношения! — язвительно хмыкнул клыкастый.
Жестом отправив его в путешествие вглубь организма, она юркнула в свою каморку. На голом полу рядом с импровизированной лежанкой мирно похрапывал желтоглазый: видать, промахнулся по пьяни. Это ж надо суметь так налакаться. Кладезь талантов, чёрт возьми!
Подхватив кувшин с водой, Альтера выплеснула на друга добрую половину содержимого. Керс подскочил как горгоной ужаленный и ошалело выпучил на неё глазища:
— Какого..?
— Хватит дрыхнуть, желтоглазый, разговор есть.
Он замотал головой, стряхивая с себя воду, и потянулся за флягой у лежанки.
— Э нет, дружище, — Альтера пнула ёмкость, и та с глухим стуком закатилась под кровать. — Пока о бухле можешь забыть.
— Да ты смерти моей хочешь, — проворчал Керс. — Воды хоть дай!
Она протянула ему кувшин, желтоглазый с жадностью осушил его до дна и, громко икнув, уставился на неё осоловелым взглядом.
— От тебя, братишка, разит хуже, чем от сотни пьяных солдафонов, — Альтера брезгливо покривилась. — Какого смерга ты здесь смердишь на всю комнату?
— А-а, это ты, — дошло наконец. — Где Твин? Мне нужно с ней поговорить.
— И о чём это, интересно? Опять поскулить?
— Я тебе не верю, Харо не мог…
— Ещё как мог! — она задрала рубаху, выставив на обозрение свежий шрам. — Это, по-твоему, само появилось?
— Он не мог… Не мог! — Керс обхватил голову руками. — Зачем ему это делать?! Он же к Твин всегда по-особому… Как к младшей сестрёнке.
Что в лоб, что по лбу!
— Видимо, пещерка принцессы оказалась для него куда важнее семьи, — Альтера плюхнулась рядом. — Знаешь, я даже на минуту не сомневаюсь, что это девчонка его науськала. И всё же, брат, спроси себя сам, разве это оправдывает его? Вчера он пырнул меня, завтра выпустит стрелу тебе в спину. Такая уж у него гнилая натура.
Желтоглазый мотнул головой и мучительно скривился. Ещё бы, так нажраться! Башка, небось, по швам трещит.
— Чем раньше ты поймёшь, что ошибался в нём, тем лучше. Хватит жить пустыми иллюзиями, дружище. Слай погиб, Харо предал нас. Мы остались вдвоём, и пора тебе решать, будем мы вместе или нет.
— Ты это о чём?
— О том, желтоглазый, что я не собираюсь оставлять всё как есть. Не-ет, ублюдок за всё заплатит! И шлюшка его тоже.
Керс сокрушённо вздохнул:
— Здесь я тебе не помощник, Альтера. У меня рука на него не поднимется.
— Жалкий слабак! — она схватила его за рубаху и тряхнула. — Посмотри на себя! Ноешь тут, как изнеженная девица. Опомнись, болван, он пытался убить меня… убить Твин! Или тебе плевать на неё?
— Нет, не плевать, но он мой брат!
— А Твин для тебя кто? Очередная самка, которой ты мечтал присунуть своё жало?
— Не говори так! — Керс снова обхватил голову и закачался взад-вперёд. — Вы моя семья, вы — всё, что у меня есть.
Неожиданно стало его жаль, и Альтера, поддавшись порыву, коснулась его плеча. Он поднял голову и посмотрел на неё с такой болью, что ей стало не по себе.
— Я ведь только ради вас с Пером связался, понимаешь?
— Послушай, Керс, ты можешь сколько угодно не верить, — она старалась говорить мягко, — но он сделал это. Не был он нам настоящим другом, всё это обыкновенное притворство ради выгоды.
— Нет, я уверен, ему промыла мозги принцесса. Я знаю его, Твин, лучше, чем ты. Здесь что-то не так. Девчонка осквернённая, возможно, у неё хист особый.
— Осквернённая, говоришь? Хм, не знала. Впрочем, это ничего не меняет. Он понимал, что творит.
Керс молчал. Молчал долго, что-то напряжённо обдумывая, потом резко повернулся и посмотрел на неё своими огненными глазищами:
— А давай уйдём из Прибрежья? Только ты и я. Начнём всё заново. Нет, я не прошу тебя забыть Слая… мы можем даже как брат и сестра, как ты скажешь… — он сконфуженно умолк, заметив её улыбку.
Точно, трусливо сбежать как побитые псины. Да он в своей мягкотелости превзошёл самого себя!