— Будто ты не влюблялся! — отмахнулся Орм. — Или забыл, как за Астрид хвостом бегал?
— Так мне было уже тринадцать, а у этой пигалицы даже титьки не выросли.
Орм грозно стукнул посохом оземь так, что тот зазвенел на всё селение:
— А ты на титьки её не заглядывайся! Ишь ты!
Альмод что-то буркнул себе под нос и в приветствии кивнул танаиш:
— Севир у себя?
— Где ж ещё, — угрюмо бросил тот. — Почему уходите? А как же договор?
— Нет принцессы, нет и договора, — вождь старался говорить твёрдо, но глаза виновато забегали. — Мы попрощаться пришли.
— Никуда я с вами не пойду! — не унималась Агот. — Я тоже танаиш, моё место здесь.
— Твоё место среди уруттанцев, упрямая ты ослица! — гаркнул Орм. — Я твой отец, и ты будешь делать, как я велю!
— Не отец ты мне! — выкрикнула она, но сразу сникла под его тяжёлым взором. — Я просто хочу остаться. Пожалуйста, Орм, прошу тебя!
В иной раз он бы разозлился на дерзость девчонки, но сам понимал, как она привязалась к этому танаиш, совсем не замечая, что он вдвое старше. Она ещё ребёнок, и каждая неудача, каждое расставание для неё превращались в безутешное горе. Душа ещё не огрубевшая, чутко отзывающаяся даже на самые незначительные, едва уловимые перемены.
— Ты должна быть со своей семьёй, Агот, — танаиш ласково потрепал её по волосам и поднялся, уступая дорогу.
Севир встретил их сидящим на лежанке. Окинув Альмода холодным взглядом, он протяжно вздохнул и потёр шрам над бровью:
— Отговаривать вас не стану, наотговаривался уже. Могу только пожелать удачи в поисках нового дома. Что-то мне подсказывает, без неё вам не обойтись.
Альмод виновато отвёл взгляд:
— Я никогда не забуду, что ты сделал для моего народа. Если понадобится моя помощь…
— Уже понадобилась! — рявкнул тот и скорчился, захлёбываясь хриплым кашлем.
Хорошо знакомая тоска заворочалась растревоженной гиеной, и Орм, сжав посох, осторожно глянул на вождя. Альмод растерянно переминался с ноги на ногу, видимо, не зная, что ответить.
— Мы не можем остаться, — Орм колебался, говорить ли, хотя сам не знал, что именно почуял. — Наши дороги разошлись, Севир. Равнин нам не видать, как собственных ушей, пора искать новое пристанище. Но ты помог нам в беде, и в благодарность я хочу предупредить тебя…
— Можешь не утруждаться, шаман, и без твоей прозорливости всё ясно. А вы бегите-бегите, крысы туннельные!
Альмод развернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился и внимательно посмотрел на Севира. Не зло, не гневно, но с сочувствием, даже с участием.
— Не знаю, станет ли тебе легче, но я простил тебя за Ауд. Гнакхат дзмаа! Пусть Великая Мать бережёт тебя!
— Прошу, златоглазый, помоги! — Агот вцепилась в его рукав, как только Орм скрылся за дверью. — Я хотеть с тобой остаться.
Керс присел на корточки и, приобняв девчонку за плечи, заглянул в большие карие глаза:
— Тебе нельзя со мной, слишком опасно.
— Но почему? Я умею сражаться!
Какая же она забавная! Грустно улыбнувшись, Керс смахнул с её лба огненную кудряшку:
— Ты бесстрашная маленькая воительница, я знаю, но Орм твой отец, а уруттанцы твой народ. Не предавай семью, иначе будешь жалеть до конца своих дней.
«Жалеть так же, как жалею я…»
Девчонка хлюпнула носом и повисла у него на шее, едва не опрокинув на спину:
— Я вырасти скоро! Я ждать тебя буду, слышишь?
И вот что ей ответить? Сказать, чтобы ждала, что они ещё свидятся? У неё вся жизнь впереди и куда больше шансов быть счастливой там, со своими. Первые чувства всегда сильные, незабываемые, но она ещё ребёнок, и вся ответственность, случись с ней что, ляжет на его плечи.
— Послушай, Агот, — сняв хрупкие ручонки со своей шеи, Керс отодвинул девчонку от себя. — Я тебе не пара. Ты маленькая ещё, не понимаешь, но поверь мне, я не тот, кто тебе нужен. Я не смогу защитить тебя, я даже брата защитить не смог…
— Нет, неправда, ты хороший!
— Я не хороший, и я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Уходи, Агот, ты не нужна мне, ты будешь только мешать, — да, больно, да, тяжело, но перестрадает, перемучается и забудет всё, как кошмарный сон, зато останется со своими, в безопасности.
Её губки задрожали, глаза заблестели, вот-вот разревётся.
— Не нужна?! Так, значит? Я ненавидеть тебя! — она замолотила кулачками куда придётся, что-то выкрикивая на своём.
Пусть позлится, станет легче, пусть выплеснет обиду. Керс едва успевал прикрываться руками, даже не пытаясь прекратить её истерику, но это сделал Альмод, перехватив её ручонки и рванув в сторону.