— Ты куда-то собралась? — Максиан подозрительно взглянул на сумку.
— Уйди с дороги по-хорошему, пока не пришибла!
Угроза на него не подействовала: то ли совсем страх потерял, то ли засранец был уверен, что это пустой трёп. Тогда, разозлившись, Альтера легонько отпихнула его от себя, но вместо того, чтобы посторониться, Максиан вдруг вцепился ей в плечи:
— Прошу, дай мне минуту! Я не стану тебя удерживать, обещаю, сам бы выпотрошил подонка, если бы мог.
Хм… Неожиданно!
— Говори! — сухо приказала она.
— Пойдём, — Максиан потянул её за собой к своей комнате и, оставив у порога, подошёл к койке. Пошарив недолго под подушкой, он протянул ей знакомый нож. — Вот, нашёл в туннеле. Может, тебе пригодится.
Альтера взялась за чернёный клинок и торжествующе ухмыльнулась: нет, никакое это не благословение Госпожи — сама судьба ведёт её к цели!
— О да, ещё как пригодится! Поздравляю, папаша, хоть какая-то от тебя польза.
Максиан печально улыбнулся:
— Как бы я хотел всё изменить… Дочка, клянусь своей никчёмной шкурой, клянусь Анной, я не выдавал вас! Поверь мне, умоляю! Я найду того, кто это сделал. Есть кое-какие догадки, просто мне нужно время.
Альтера с недоверчивой осторожностью рассматривала принцепса. Искренность чувствовалась в каждом его слове, да и зачем ему лгать? Она ведь его пока и пальцем не тронула. Что-то слабо шевельнулось внутри: то ли жалость, то ли тоска о чём-то безвозвратно упущенном, о том, чего у неё уже никогда не будет, и, поддавшись необъяснимому порыву, она шагнула к так называемому отцу и провела ладонью по колючей щеке. Такой живой, тёплый, настоящий… Не враг, но и не друг, так кто же он ей?
— Мама нарекла меня Александрой… если для тебя это всё ещё имеет значение.
Максиан прижал её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет:
— Прости меня, доченька, прости за всё!
А вот его объятия оказались мучительными. Зря всё-таки она поддалась треклятой слабости — это удел Твин, не её!
— Довольно! — Альтера отпрянула от нежданно объявившегося отца и оскалилась, давая ему понять, что преступил черту.
Максиан виновато понурил голову:
— Прости, не стоило… Но я благодарен тебе, Александра — какое же красивое имя!
— Я Альтера, советую это запомнить на будущее.
— Да, разумеется… Скажи, Альтера, ты уже знаешь, где их искать?
— Пока нет.
— Тогда слушай. Насколько я понял, они разбили лагерь у Горбатого холма, неподалёку от какой-то деревеньки, в десятке километров от тракта. Невесть что, но, надеюсь, поможет.
— Разберусь уж как-то, — Альтера прицепила нож к петле на поясе. — Удачи, папаша, может, свидимся ещё волею Госпожи.
— Обязательно свидимся! — он прочистил горло. — Пусть ублюдок помучается перед смертью.
— Ещё как помучается! — она доверительно подмигнула и, не оборачиваясь, кинулась к выходу. Времени осталось всего ничего, а нужно ещё желтоглазого вытащить, пока не подняли вой.
За углом её поджидал Триста Шестой. Упрекнув в медлительности, здоровяк коротко пересказал, что удалось вытянуть из Косого, а потом бросил, чтобы следовала за ним. Керса держали в той же хибаре, где до этого — ищейку, и чтобы до него добраться, пришлось бежать через весь посёлок. Время было раннее, многие ещё не спали, приходилось осторожничать, замедлять шаг, когда кто-то шёл навстречу. И вновь удача улыбнулась Альтере — на подходе она встретила ту, о ком уже успела позабыть в суете.
Маленькая шлюшка, после их встречи, Лия нарочно избегала её, забилась в углу как мышь, боясь и носа высунуть. Скорее всего, это бы сработало, но нередко участь определяет пустяковая случайность, вереница на первый взгляд не связанных между собой событий, и только в конце, по итогу, если присмотреться хорошенько, можно разглядеть узор, вплетённый в жизнь призрачной рукой судьбы… Или Госпожи?
Завидев их, сервус опустила голову и ускорила шаг, надеясь проскочить мимо незамеченной. Альтера проводила её пристальным взглядом, потом окликнула Триста Шестого:
— Подожди меня у входа, вернусь через минуту, — и, не дав ему и слова ответить, применила хист. Стрёкот сверчков, шорохи, далёкие голоса — всё слилось в тягучий поток, замедлилось и вскоре застыло. Застыл и здоровяк, и по-весеннему свежий ветер, замерла Лия в проходе между домов.
Альтера в несколько шагов нагнала сучку и, отпустив время, прижала её к стене. Её перепуганный вскрик она прекратила одним ударом и, обтерев руку о белоснежную сорочку с цветочной вышивкой по краям, отступила от бьющегося в агонии тела.
— Это тебе за Семидесятого, падаль! — Альтера презрительно сплюнула на то, что ещё секунду назад было миловидным личиком, а теперь превратилось в кровавое месиво костей, мяса и бледно-серых комков.
Справа краем глаза она заметила сгустившуюся тьму — Слай. Он снова стоял неподвижно, вперившись в неё укоризненным взором. Не говорил, молчал, но оттого сделалось ещё больше не по себе.
— Отвали от меня, убирайся! Ты не настоящий! — прошипела она призраку и, не дожидаясь, пока тот исчезнет, бросилась догонять Триста Шестого.
Здоровяк уже ждал её у дома, где держали желтоглазого.
— Ты где была?
— Шнурки завязывала. Ну что, готов?
Тряхнув кулаком, он толкнул дверь. При виде их Триста Сорок Третий, желторотик, приставленный охранять заключённого, подскочил со стула:
— Что, уже?!
— Уже! — передразнил его Триста Шестой. — Давай сюда ключи.
— Так они у Клыка. Он же после того случая только при себе их и носит.
— Чёрт! — впрочем, невелика беда. Разорвать цепь для Туши — как два пальца обгадить
Триста Шестой деловито размял плечи, посеменил на одном месте и рванул к запертой двери.
— Погодь, он не… — грохот прервал малька на полуслове. — Хрена себе!
Альтера заглянула в комнату. На радостях Триста Шестой перестарался — дверь сшиб в мелкую щепу, пронёсся кабаном через всё помещение и вылетел наружу, проделав в стене огромную дыру.
— Болван! — она раздражённо закатила глаза. — Ну и куда тебя понесло, Туша?
В дыре показалась недоуменная физиономия здоровяка:
— Не понял, а где Керс?
— Так ведь он там, — Триста Сорок Третий ткнул большим пальцем себе за плечо.
— Раньше не мог сказать? — забравшись внутрь, Триста Шестой тяжело протопал мимо и снёс пинком следующую дверь.
Сидящий на голом полу Керс ошалело хлопал на них своими жёлтыми глазищами. Вид у него был жалкий: скованный по рукам и ногам, в пожёванной гиенами рубахе, с разбитой губой и здоровенным синяком под глазом — знатно же он выгреб от Клыка за свои проделки. Бедолага, хоть садись рядом и рыдай с ним в обнимку.
— Вы что здесь устроили? — выдавил он, оправившись от изумления.
— Тебя спасать пришли, братишка.
— На фига?
Триста Шестой склонился над ним и подцепил пальцами стальной браслет:
— Не дёргайся, а то с клешнёй выдерну, — и сорвал сначала первый, потом по очереди оставшиеся, затем, подхватив притихшего Керса за шиворот, поставил его на ноги. — Ну вот, теперь порядок.
— Альтера, что за..?
— Не тупи, дружище, — она приобняла его за шею и брезгливо поморщилась. — Фу-у! Ну и несёт же от тебя, вонючка!
— А ты не нюхай, я тебе не ромашка, — буркнул Керс. — Меня тут три дня на цепи держали, если ты не заметила. Так в чём не тупить?
— Уходим мы, — пояснил Туша. — Вот, тебя решили прихватить.
Резко остановившись, желтоглазый сбросил руку Альтеры:
— Кто это — мы, и куда уходим? Вы что удумали?
— Мы — это все мы, — встрял желторотик со своим красноречивым объяснением.
— А уходим мы отсюда, — продолжила Альтера, расплывшись в широкой улыбке.