Полковник Гарденен-Смит нахмурился и сказал с большей враждебностью, чем собирался сначала:
— Ну, так что у вас на этот раз?
Когда полковник вошел, Алекс стоял у окна, глядя на выжженные солнцем плацы и вертя что-то в руке. Он кратко ответил на приветствие полковника и, подойдя к столу, протянул ему этот предмет и сказал без предисловия:
— Это один из пыжей для новых винтовок Энфилда, сэр. Вы можете сказать, чем они смазываются?
Полковник уставился на него, застигнутый врасплох вопросом и тоном, которым он был задан. Он подобрал пыж, осмотрел его и выронил из рук, испытав неловкость, что сел за свой стол, не предложив сесть Алексу. Рэнделл может занимать довольно высокое штатское положение в Лунджоре, но в присутствии командующего офицера он был лишь простым капитаном и обязан был вести себя, как полагается.
Он холодно ответил:
— Не имею понятия. И думаю, что едва ли составные части винтовочной смазки находятся в вашей сфере деятельности.
Алекс сдержанно возразил.
— Возможно, вы правы, сэр, но это должно находиться в вашей компетенции. Эти пыжи приходится откусывать, и если есть хоть малейшее сомнение в содержимом смазки, то это отрицательно скажется на каждом сипае в армии. Недовольство объединит все полки — вот общий знаменатель.
Упоминание термина, который только что мелькнул у него самого, смирил поднимающийся гнев полковника, и он бросил испуганный взгляд на внешне безобидный предмет, который Алекс бросил на его стол. В молчании он смотрел на него минуту или две, потом снова поднял глаза на бесстрастное лицо Алекса и мельком подумал о том, что Рэнделл за последнее время сильно постарел. Медленно он произнес:
— Вы хотите сказать, что если там животный жир…
— Если смазка содержит лярд или животный жир, — резко сказал Алекс, — то ни одному сипаю нельзя приказывать прикасаться к ней, а не то, что откусывать. Свинья — нечистое животное для мусульман, а корова — священное животное для индусов, в то время как жир мертвого животного — мерзость и для тех, и для других. Но никто не знает этого лучше вас, сэр.
Обеспокоенный взгляд полковника Гарденен-Смита вернулся к пыжу, и он нахмурил брови, прикусив губу. Он неуверенно произнес:
— Это не могло ускользнуть от внимания ответственных лиц.
— Почему? Эти вещи производятся в Англии, а не в Индии, и люди, отвечающие за него, едва ли имеют ясное представление о кастовых условностях, довлеющих над сипаями.
— Я не думаю… — начал полковник, и тут им снова овладели раздражение и гнев.
Разумеется, всегда существовала угроза возникновения волнений в завоеванной стране! И несмотря на то, что он, как и большинство полковых солдат старой школы, мало интересовался делами, не имеющими отношения непосредственно к ним, ему тоже в последнее время удалось заметить, как меняется атмосфера и пропадает симпатия и дух сотрудничества между офицерами и подчиненными, существовавшие раньше, в более тревожные дни. Он чувствовал, как это носится в воздухе, и видел это в самих лицах и голосах своих людей, и это ему не нравилось. Но это был Новый порядок, и все. Новые методы. Новые люди. Новые точки зрения. Отсутствие крупных сражений и значительных операций, которые могли бы держать войска при деле, и неизбежное ослабление дисциплины. Не так все это было в дни его молодости. Но Бенгальская армия все еще была самым точным сражающимся механизмом во всем мире. В этом он был уверен. Это новое ощущение беспокойства в рядах ничего не означало; оно пройдет, и если бы только такие люди, как Рэнделл, прекратили накликать несчастья, жизнь была бы гораздо приятнее. С его людьми все было в порядке. Это были его солдаты, и он вполне мог управляться с ними; они последуют за ним куда угодно — разве он не доказал это? Он бы хотел, чтобы Рэнделл оставил его в покое и перестал постоянно поднимать панику… Как пчела под ухом… Жжжж-жжж-жжж…
Он вдруг ударил по столу сжатым кулаком и воскликнул:
— И что же вы от меня хотите? Это не мое дело — и не ваше! Я не заведую артиллерийско-техническим и вещевым снабжением! Все эти ружья и патроны к ним в самое короткое время будут распространены по всем полкам в Индии.
— Я знаю, — устало сказал Алекс.
Он протянул руку и подобрал пыж, его лицо вдруг стало невыразительным.
— Но, по меньшей мере, не будет вреда, если попросить провести официальный анализ этого материала, а тем временем, может быть, было бы возможным наладить собственное производство пыжей здесь, в Лунджоре, так, чтобы люди сами могли видеть, что для этого используется.
— Это совершенно невозможно, — коротко сказал полковник Гарденен-Смит.