— Вы обнаружите, что это совсем не то же самое, что стрелять в неподвижный предмет. Поворачивайтесь со своей целью и учитывайте ее скорость. Вот справа от вас чирки. Сейчас!
Винтер выстрелила, и три птицы, летевшие в ее сторону, дернулись, поднялись выше и улетели.
— Недостаточно высоко. Попробуйте еще раз.
Он заставлял ее стрелять снова и снова, и после первых трех-четырех попыток страх и тошнотворное отвращение, которое снова начало подниматься к горлу, пропало, и она думала только о теории стрельбы, тщательно сосредотачиваясь на мелькающих мишенях, так что пятнадцать минут спустя, когда Алекс взял у нее ружье и показал свое умение, сбив двух птиц в ярде одну от другой, интерес в ней занял место ужаса.
— Ну? — спросил Алекс, глядя вниз, где она сидела среди причудливых теней. — Ваши чувства изменились?
Винтер кивнула.
— Да. Но я все-таки не хочу никого убивать сама.
— Да у вас нет и причин к этому. Но всегда полезно развивать в себе чувство рациональности. — Он положил ружье и уселся рядом с ней на теплую траву. — Я сам когда-то страдал от такого же мысленного неприятия, как и вы. Недавно я подстрелил кое-кого не ради пропитания и даже не для того, чтобы испытать ловкость на трудной мишени, но из-за мести и из-за того, что я был в чертовски плохом настроении. Я не чувствовал сожаления, но это показалось мне бессмысленным, и по той или иной причине, но я долго не мог заснуть — по меньшей мере, минут десять!
— Человека? — спросила Винтер, затаив дыхание.
Алекс коротко рассмеялся.
— Нет. Вот где противоречие. Не так давно я убил человека по тем же самым причинам; но это совсем не казалось бессмысленным, и мне не пришлось ворочаться из-за этого по ночам. Не позволяйте себе расстраиваться по таким поводам, — он дернул головой в сторону болотистого озера. — Относитесь к этому правильно. Я сам не люблю такую большую охоту, когда льется много крови. Предпочитаю охотиться в одиночку или, самое большее, в обществе двух человек вместо того, чтобы наслаждаться массовым убийством.
— Тогда почему вы пришли сюда? Если вы знали, на что это будет похоже.
— Из любопытства. Хотелось посмотреть, не смогу ли я выяснить, для чего Кишан Прасад и его друзья устроили эту тщательно продуманную охоту.
— И вам удалось это выяснить?
— Да.
Алекс ничего не добавил к своему утверждению, но, прищурив глаза от солнечного света, перевел взгляд на залитую солнцем воду за узкой полосой травы и тростника, окаймлявшего дамбу. Теперь там было меньше птиц, многие разлетелись и направлялись к тихим местам на реке и дальних озерах, а те, что остались, слишком сильно метались из стороны в сторону, чтобы служить приемлемой мишенью. Стрельба почти прекратилась, только время от времени раздавались единичные выстрелы, и теплое, сонное молчание вернулось в утренний воздух, нарушаемое только тихим монотонным воркованием невозмутимых голубей.
Винтер выдернула травинку и задумчиво стала ее жевать, смотря на смуглый профиль Алекса на фоне резких лучей света, проникавших сквозь ветви деревьев и высокие стебли сухой травы. В ее молчании не было ничего натянутого, и спустя некоторое время она произнесла:
— Как вы думаете, почему они устроили эту охоту?
— М-мм? — рассеянно протянул Алекс.
Винтер повторила вопрос.
— Это не утиная охота, — сказал Алекс, его взгляд все еще был обращен к блестящей поверхности воды. — Это просто средство достичь цели и… возможно, еще и репетиция.
— Репетиция? Я не понимаю. Что они репетируют?
— Они — ничего. Это мы любезно делаем за них.
Он вытянулся во весь рост и повернулся лицом к ней, лежа на теплой земле.
— Право, это было довольно просто. Лунджор лежит на одной из главных дорог в Оуд, а эта дорога пересекает металлический мост в десяти милях к югу. Если начнется восстание в Пенджабе или Дели, мы сможем удержать этот мост; но если дело зайдет слишком далеко, то мы просто могли бы взорвать его и не только изолировать себя от взбунтовавшихся войск, но и помешать им воспользоваться дорогой в Оуд, являющийся в настоящее время рассадником недовольства. В Сутрагуни есть арсенал. Притом очень большой и, по моему мнению, недостаточно защищенный от возможного восстания. Некоторые из наших местных влиятельных друзей не упустили это обстоятельство, и под прикрытием щедрого и хорошо организованного развлечения для гарнизонов обоих районов они построили приличную дорогу, которая идет мимо моста и соединяет нас с Сутрагуни, так что он оказывается примерно в двадцати милях от нас. Мы очень любезно согласились испытать ее для них, и высоко оценили ее удобство и время, затраченное на поездку, провезя по ней множество экипажей, в то время как офицеры из Сутрагуни со своей стороны сделали то же самое. А там, где проехал экипаж, сможет проехать и фургон с амуницией и оружием.