В последние несколько дней Винтер была счастливее, чем была когда-либо за последние несколько месяцев. Облегчение оттого, что она была свободна от общества Конвея, само по себе было неизмеримо, а кроме того она была очарована атмосферой резиденции и ее хозяином, непритязательным, милым и благородным человеком.
— Нам с Гарри пришлось обставить мебелью и светильниками почти весь дом, — призналась миссис Дейли, — так как сэр Генри заявил, что ему нужны только нож и вилка. Он не может беспокоиться о таких мелочах и оставляет их на усмотрение слуг. И я никогда не знаю, скольких ждать гостей. Он просит меня разослать карточки для пятнадцати приглашенных, а за час до обеда войдет Джордж Лоуренс и скажет, что дядюшка пригласил еще двадцать и совершенно забыл сказать об этом! А кроме того, всегда приходят незванные посетители.
Один из таких посетителей явился на завтрак за два дня до того, как Винтер должна была уехать из резиденции.
Завтраки в резиденции были долгими и приятными, продолжались они от десяти до двенадцати, а в этот раз на нем присутствовали (в добавление к сэру Генри, его племяннику Джорджу, семье Дейли и Винтер) полковник Эдвардс, некий мистер Кристиан, комиссар Ситапура и доктор Огилви. Они оживленно обсуждали достоинства Будди и Конфуция как религиозных учителей, когда был объявлен посетитель, и капитан Дейли поднял глаза и вскочил на ноги:
— Алекс — это невероятно!
Винтер как раз очищала апельсин, она так и замерла от неожиданности. За ее спиной голос Алекса произнес:
— Привет, Гарри, я не знал, что ты здесь. Надеюсь, вы простите меня, что я явился к вам без приглашения, сэр Генри? Я приехал около часа назад, но мистер Бартон сможет принять меня позже, так что я подумал…
— Ты знаешь, Алекс, что я рад видеть тебя в любое время и ты не должен извиняться, — сказал сэр Генри, улыбаясь.
Винтер очень осторожно положила апельсин на тарелку и медленно обернулась, но Алекс не смотрел на нее. Он даже не понял, что она здесь. Он смотрел на своего старого начальника, и Винтер была охвачена беспомощным, глупым порывом чистой зависти. Чувством обиды, таким же горячим, сколько и нелепым, потому что ни она, ни любая другая женщина никогда не смогла бы вызвать такое выражение на лице Алекса.
Сэр Генри отодвинул свою тарелку и встал, чтобы пожать руку Алекса, и капитан Дейли приказал кидматгару принести еще один стул.
— Ты уже завтракал? — спросил сэр Генри.
— Примерно в пять утра, сэр.
— Тогда тебе не помешает еще один. Хазри лао сагиб кирвасти, Ахмед Али. Что ты делаешь в Лакноу, Алекс?
— Комиссар послал за мной, сэр.
Голос Алекса был совершенно бесстрастен, но сэр Генри посмотрел на него, понимающе сощурив глаза:
— Вызвал для объяснений? Что на этот раз ты там натворил, не проконсультировавшись с вышестоящими инстанциями?
Алекс засмеялся.
— Что-то в этом роде. Вы слишком проницательны, сэр.
— И совершенно невоспитан, потому что я еще не представил тебя гостям. Хотя, я думаю, ты знаешь всех, кроме доктора Огилви. Миссис Бартон остановилась у нас на несколько дней, чтобы составить компанию миссис Дейли.
Алекс взглянул на нее, внезапно удивленный каким-то испугом в глазах.
— Простите, миссис Бартон, я не видел, что вы здесь. Привет, миссис Дейли. Рад снова вас видеть. Доброе утро, сэр — нет, я не думаю, что мы с вами встречались.
— На сколько ты останешься? — полюбопытствовал сэр Генри.
— Ни на один день, сэр. Это зависит от комиссара, но я надеюсь выехать в обратный путь завтра до рассвета. Нет времени, чтобы…