На самом деле все понимали, что, скорее всего, Владетелю Ключей удастся привести в исполнение свою задумку. Один Свет знает, зачем ему нужна в жёнах служанка, но всем известно - если Владетель Ключей что-то решил, значит, он сделает так, как хочет, и никак иначе.
Наконец, двери в Зал Совета распахнулись. Первой, как и положено, вошла Говорящая. Как всегда, в традиционной одежде для собраний, посвящённых правительственным делам, она поклонилась каждому советнику, каждый поднялся со своего места и поприветствовал её. Незаметно она перекинулась взглядом с Ириком Маббарой, Провозглашающим. Маббара сделал всё, чтобы не допустить свадьбы Владетеля, и ещё сделает сегодня. Он будет стоять на своём до последнего: но надежда на то, что удастся остепенить Владетеля, решившего нарушать традицию не одну, так другую, была слишком мала. Господин Четырёх Стен будет на его стороне, а никак не на стороне Совета.
Говорящая заняла место на своей трибуне и, сложив руки на груди, громко поприветствовала в Зале Совета Господина Четырёх Стен.
Её муж вошёл, придерживая плащ и надменно закинув голову. Каждый советник по очереди поднялся и поприветствовал его, но совсем с другими лицами, нежели они встречали Говорящую. Господин Четырёх Стен был здесь, безусловно, дорогим, но всё же гостем. Слуги принесли для него кресло и поставили справа от трибуны Говорящей. Откинув плащ, Господин Четырёх Стен сел, закинул ногу на ногу и опёрся локтём на подлокотник, отобразив на своём лице выражение полного безразличия. Венец Господина блистал огромными камнями и красивой золотой резьбой, из-под него на лицо падали короткие немного вьющиеся пряди его волос. Он был немолод, и носил этот венец уже давно, но многие члены Совета помнили его простым Благородным. Тем не менее, он сильно изменился за те годы, которые правил в Небесном Городе, делясь своей властью только с Владетелем Ключей.
– Сегодня, - продолжила Говорящая, когда приветствия закончились, и она сама обменялась с мужем поклонами. Эта его надменность в общении с Советом иногда забавляла её - она прекрасно знала, что он всегда прислушивается к мнению Совета, если вдруг не вмешается Датариан - однако сегодня она была не в настроении улыбаться про себя, - нам предстоит обсудить такой вопрос, который никогда не обсуждал ни один Совет в истории Небесного Города. Я хочу, чтобы каждый поклялся в том, что будет судить непредвзято и выражать только своё мнение, основываясь на фактах и традициях Небесного Города.
Провозглашающий Маббара поднялся со своего кресла и первым принёс клятву. Эта клятва тоже была традицией и, как правило, ни к чему не обязывала. Прорицатель Урасата, напряжённо поглядывая на Господина Четырёх Стен, повторил клятву. Старик как нельзя лучше понимал тщетность всех их попыток осадить Владетеля. На его стороне - Господин Четырёх Стен, а за ним, несмотря ни на что, последнее слово. Если он будет согласен на брак, а Совет откажет, ему ничего не стоит приказать Совету согласиться. Несмотря на неприкосновенность членов Совета, всегда есть возможность угрожать, даже ласково улыбаясь, а уж с такой миной, с какой Господин Четырёх Стен появился сегодня, лучше ему не перечить. Всё чаще Урасата приходил к мысли, что Совет может быть упразднён. Говорящая всё чаще решала все проблемы заранее, вынося на рассмотрение Совета лишь мелочи, а Господин Четырёх Стен скоро возьмёт за правило советоваться не с Советом, а с Владетелем Ключей. Урасата боялся, что когда-нибудь традиции всё же будут нарушены окончательно, так что пока нужно цепляться за них изо всех сил.
Когда все принесли клятвы, Говорящая немного подождала, словно пытаясь оттянуть момент, а потом объявила:
– Я приглашаю в Зал Совета Владетеля Ключей Тартена Датариана, - давно уже Говорящей не приходилось произносить стандартной формулировки встречи вызываемого Советом, так называемого "гостя Совета". - Каждый, входящий сюда, гость Совета, говорит, когда его спросит Совет. Каждый, входящий сюда, гость Совета, хранит своё мнение в себе и отстаивает его, если спросит Совет, - это было похоже на краткий курс поведения перед советниками. Вряд ли кто-то здесь сомневался, что Датариан будет вести себя подобающе, однако даже молчащий и покорный, он собьёт здесь с толку всех, Говорящая это чувствовала. - Каждый, входящий сюда, гость Совета, ответит на любой вопрос Совета. Каждый, входящий сюда, гость Совета, примет любое решение Совета со смирением, - если только смирение есть у Владетеля Ключей. - Каждый, входящий сюда, гость Совета, не обвинён и не прощён, он наставлен на путь, справедливый для любого жителя Небесного Города, и пойдёт по этому пути, как скажет ему Совет, - пока она говорила, недолгий путь от огромных дверей до кресел Совета проделал сам Владетель Ключей.
Он был спокоен и имел на лице немного насмешливое выражение. Пожалуй, это было впервые за долгое время, когда Говорящая увидела его без вечных палачей. Войти в Зал Совета с оружием или охраной было выражением недоверия к советникам, а, следовательно, преступлением. Датариан был в своей обычной белоснежной одежде, и Ключи, как и раньше, висели на его груди, иногда соприкасаясь и чуть-чуть гремя. Процедуры приветствия с каждым лично не последовало. Владетель Ключей не был сегодня членом Совета, каким стал на этот час Господин Четырёх Стен, и просто поклонился всем советникам, потом Говорящей, потом Господину Четырёх Стен, на что тот только фыркнул, и опустился на колени на ковёр, спиной к трибуне Говорящей. Видеть Владетеля Ключей, стоящим на коленях, было бы огромное удовольствие, если бы при этом он не казался этаким всесильным владыкой, милостиво согласившимся поиграть немного в кошки-мышки и побыть мышкой. Говорящая ненадолго перевела дух. Следующей в Зал Совета должна быть приглашена… О, Свет! Её собственная служанка! Однако гневаться на бедняжку было совершенно бесполезно. Она ни в чём не была виновата, и Говорящая пару раз даже пыталась представить себе, как она себя чувствует, эта несчастная девушка. А вот Владетель Ключей, кажется, очень доволен замешательством Говорящей… Этот негодяй всё-таки должен заплатить за всё, что он делает против традиций Небесного Города!
– Я приглашаю в Зал Совета Лиадж, мою служанку, - Говорящая всё-таки заставила свой голос не дрогнуть. Ещё разок переглянулись советники, и насмешливо сверкнул глазами Господин Четырёх Стен. Его всё это невероятно забавляло. - Каждый, входящий сюда, гость Совета, говорит, когда его спросит Совет, - смотреть на бедную девушку было жалко. Наверное, больше всего ей хотелось бежать прочь отсюда. - Каждый, входящий сюда, гость Совета, хранит своё мнение в себе и отстаивает его, если спросит Совет. Каждый, входящий сюда, гость Совета, ответит на любой вопрос Совета, - Лиадж склонила голову ещё ниже обычного, нервно сжала на животе дрожащие руки. Вдруг она очутилась в таком блестящем окружении, да ещё и в положении "гостьи Совета", и сейчас к ней обращалась её госпожа, обращалась не с приказанием подать воды, а так, как разговаривала бы с каким-нибудь Благородным, как только что разговаривала с Владетелем Ключей, которому - страшно подумать! - она должна стать женой. - Каждый, входящий сюда, гость Совета, примет любое решение Совета со смирением. Каждый, входящий сюда, гость Совета, не обвинён и не прощён, он наставлен на путь, справедливый для любого жителя Небесного Города, и пойдёт по этому пути, как скажет ему Совет.
Лиадж совсем смутилась и просто упала на колени на ковёр, привычно уткнувшись глазами в пол. Господин Четырёх Стен развеселился ещё больше. Говорящая была уверена: не сиди Владетель Ключей к ним спиной, они бы непременно обменялись бы красноречивыми взглядами. Владетель был несомненно страшно доволен собой и той ситуацией, в которую он поставил Совет.