Даже мне далеко не весь состав «Ястребов» был противен, чего уж говорить о Санни, оттрубившим с ними бок о бок шесть лет, пусть и не все идеально у него в отряде было. Ошарашенный наемник перестал контролировать свои силы, заставляя всех собравшихся в штабе со страхом смотреть на зазмеившиеся по стенам и потолку трещины. Вот теперь я безоговорочно поверил, что конопатыйрыжий Санни и легендарный Ужас Пустыни – одно и то же лицо. С трудом вталкивая в себя ставший вдруг твердым воздух, я от души приложил его по уху:
– Санни, ёпта, Санни! Песок! Песком можно потушить пожар! – орал я, заламывая показавшуюся стальной руку, с уже почти сформированным воздействием, которым, подозреваю, можно было разнести весь фундамент, похоронив и нас заодно, – Да, Санни же!!!
В глазах приятеля появилось осмысленное выражение.
– Там сейчас полный звиздец! Вы никого не спасете и напрасно погибнете! – и дернуло же одну из связисток каркнуть под руку пошедшему в разнос магу!
– Санни, не слушай ее! – перебил я идиотку, потому что еще слово, и Ужас ее бы прикончил, – Твоя и моя защита, защита байка! Действуем наскоками, по пять минут! Я веду, ты тушишь. Потом круг на зарядку, и снова!
– Пошли! – рявкнул он, схватив меня за плечо и увлекая к выходу.
Интерлюдия.
– Хватит частить! – полковник хлопнул по столу ладонью, – Коротко и по существу!
– Есть, коротко и по существу! – вытянулся Кожевин перед начальством. – После броска до места дислокации танк за номером 258 был загнан в техничку для замены щитового блока по ранее существовавшей договоренности с техслужбой. Блок из аварийного запаса был получен. В процессе замены выяснилось, что замена не требуется. Доклад окончен!
– В процессе замены выяснилось, что замена не требуется… Спасибо за новый шедевр, будет что на старости лет в мемуары вписывать. И каким же образом разбитый вдребезги прибор оказался не требующим замены?
– Старший сержант Минакеев докладывает, что блок был починен силами экипажа в ходе ремонта, проведенного в пути до Феодосии.
– Я что-то не знаю? У старшего сержанта Минакеева девичья фамилия часом не Романов?
– Никак нет, господин полковник! К правящей семье Минакеев отношения не имеет!
– Вольно, лейтенант! А свой кругозор, Леонид, не мешало бы и расширять! И как человеку, и как командиру танкового взвода! Не знать фамилии изобретателя защиты вверенной тебе техники – стыдно!
– Виноват! Не сообразил!
– А не мешало бы соображать побыстрее! И все же: блок починен или только склеен, чтобы создать видимость?
– Техслужба отвечает, что блок рабочий – тесты проходит по всем показателям, чуть ли не лучше расконсервированного. Хотя если приглядеться, то видно, что пломбы перепаяны.
– И что теперь, Леня? Мне начать верить, что у нас в батальоне завелся умелец похлеще заводских спецов?
– Никак нет! Прижал я сержанта, тот долго юлил, но к концу разбирательства признался, что блок ему починил тот самый заяц, которого они по пьяни в танке забыли. Которого мы «Железным кулакам» передали.
– Час от часу не легче! Я скорее поверю, что Минакеев тайный сын Романова и прирожденный руновед, чем, что мальчишка… – полковник оборвал себя на полуслове и бросился перерывать стопку недавно переправленных с большой земли газет, – Ага, вот оно! То-то мне Романов все время на язык просится! «Погиб при трагических обстоятельствах… ведется следствие…» А вот тут: «Одновременно с трагедией пропал при неизвестных обстоятельствах несовершеннолетний сын великого изобретателя – младший Петр Романов. Скорбящие родственники и близкие просят всех, кому известна судьба молодого человека, откликнуться за вознаграждение. Приметы…» Звиздец, Леня, кого мы прохлопали ушами! – полковник оторопело потянулся в сейф за дефицитным в этой стране коньяком, налил себе почти полстакана и выпил одним махом, заставив молодого мужчину судорожно сглотнуть вслед за тестем.
– А большое вознаграждение? – лейтенант вытянул шею, пытаясь заглянуть в процитированную статью.
– На домик вам с Ириной хватило бы! А мне на пенсион. Я сейчас попытаюсь связаться с Марсом – вряд ли, конечно, но всякое в жизни случается, может и не переправили мальчишку еще. Если нет – метнешься в Янбу, приказ я подпишу. А если переправил, то можно выяснить куда, за информацию тоже может заплатят. А Минакеев – молчал раньше, пускай и дальше молчит. Намекни ему…
– Намекну, уж будьте уверены, Владимир Сергеевич! – Леонид обещающе посмотрел на сбитые костяшки своего кулака, – Так намекну, что навсегда запомнит!