– Только ради прежней дружбы с Аглаей и только на первый раз я стерплю твое поведение, но еще одна такая выходка, и мое гостеприимство исчерпает себя!
Уже совсем было облегченно выдохнув – следующего конфликта я допускать не собирался, – услышал собственное наказание:
– Мне кажется, ты не слишком ценишь то, что имеешь, и злоупотребляешь статусом гостя! Отряд не гостиница, где каждый живет сам по себе и делает, что хочет! Отныне, ты подчиняешься общему распорядку базы! Подъем, тренировки, дежурства, с сегодняшнего дня это касается тебя так же, как и остальных!
– А Санни?.. – с беспокойством спросил я, потому что наемник, любивший в свободное время подольше поспать, явно не обрадуется нововведениям.
– Расслабься, – с насмешкой произнесла Христ, – Режим дня Пустынного Ужаса – это его личное дело. Он, в отличие от тебя, от повседневных дел базы не увиливает. А чтоб ты проникся, что мы здесь не просто цветочки нюхаем – получишь тоже неделю нарядов вместе с Незабудкой. Попробуешь нашей обычной жизни и, я надеюсь, с большим уважением будешь относиться к бойцам и язык придерживать. Тебе все ясно?
– Ясно, – хмуро отозвался я.
– Тогда марш на уборку комнаты оба! Через три часа проверю результат! Свободны!
Коварство и расчетливость Христ, ее же знание психологии я оценил не сразу. Вынужденный помогать Незабудке – никто же не ожидал всерьез, что я сходу смогу сам во всем разобраться – поневоле, но впечатлился тем возом работы, который волокли на себе валькирии даже в свободное от заказов время. Во-вторых, заценил саму наемницу на ее поле. И вынужден был признать, что популярность и растиражированная надежность «Валькирий», их репутация и постоянное нахождение в первой десятке по рейтингу Слободки – во многом результат действий этой девушки.
Ее холодный ум, казалось, вмещал в себя все: и прогноз погоды по всем регионам довольно немаленькой Аравии, и кто из повстанцев какие области занимает, с кем дружит, а с кем бьется насмерть. Названия и географические координаты всех значимых населенных пунктов, расположение русских баз, где в случае тяжелого положения можно было бы получить помощь, расположение лояльно настроенных арабских частей, расписание значимых религиозных праздников. Ведя переговоры на четырех языках, она могла отказаться от денежного предложения и взять с виду невыгодный заказ. И ни разу на моей памяти не ошиблась. То, что виделось мне плевым делом, в итоге обернулось для другого отряда тяжелыми потерями, а ерунда, на которую я не стал бы распыляться – удачным рекламных ходом, добавившим отряду новых заказчиков. К слову, не все из перечисленного я понял за ту неделю, но именно тогда возникло уважение.
И тогда же зародилось… сочувствие.
Наемничья жизнь девушке не нравилась, и пусть она старалась этого не показывать, но иногда недовольство проскальзывало в слове или жесте. Но, как и меня, ее что-то здесь держало. Причин Незабудки прятаться на краю света я не знал, а что касается себя: помимо очевидных трудностей с документами и отъездом на родину, Слободка оказалась не худшим местом, чтобы переждать полтора года. Какая-никакая клиентская база уже сформировалась, меня здесь стали ценить не как салажонка-наемника – то есть никак, а как специалиста по рунам, способного обойтись местными материалами. Комнатушка в общежитии стала обрастать личными вещами, а сам я – связями и привязанностями. К тому же с гибелью отца я остался совсем один, а здесь был Санни.
Несовершеннолетний Петр Романов против всего света – это звучало пафосной насмешкой. А вот «Санни – Пустынный Ужас и Кабан – Стальные Яйца начинают и побеждают» – в таком виде высказывание имело право на жизнь. Я пока еще не набрался храбрости рассказать Санни свою историю, но уже начал прикидывать, как бы привлечь мага к своим планам мести.
Вопрос: что в первую очередь должен сделать настоящий русский человек мужского пола, попав на чужбину? Поправочка: после того, как разберется с основными задачами выживания и немного освоится на новом месте. И уточнение: этот человек обитает в женском общежитии, расположенном в стране, живущей по законам ислама. Озвученные в несколько голосов вопросы, судя по решительному виду валькирий, требовали немедленного ответа.
Версий в голове, зажатой вместе с остальным телом в темном закутке базы, родилось немыслимое количество, но с самыми смелыми пришлось сразу же расстаться – даже у Зайки – двухметровой гренадерши, с невинным видом опершейся на стену слева от меня, в Слободке имелись поклонники – сказывался перекос полов в профессии. На фоне брутальных солдат удачи я вряд ли имел шансы.