– Рисуем снова! – и он выдрал новый лист, начеркав на нем уже гигантскую раскормленную козявку, – Это тогда что?!
– Ну… – выдавать ответ, который вертелся на языке, я не рискнул, – Видимо, тоже «скаби».
– Слава тебе, господи! – картинно воззвал маг к небеленому потолку, – Понял! А это тогда? – и нарисовал в уголке листа новую совсем крохотную «скаби», точнее то, что подразумевал под этой руной.
– Судя по всему, снова «скаби», только маленькая.
– Если ты сейчас пойдешь и отольешь их, допустим, из серебра, по моим чертежам, будут они работать?
Я посмотрел на него, как на умалишенного. По его чертежам? По вот этим?..
– Да отвлекись ты от моих каракулей! – снова вспылил мой учитель, – Ты-то «скаби» отлично знаешь! Я сейчас просто размеры имею в виду!
– Будут, но, во-первых, вес, во-вторых, дороговизна, а в-третьих, проводимость и выход будут зависеть…
– Сам себя слышишь?! Вот он твой затык! Твой недостаток, если хочешь знать! Ты сразу же начинаешь думать про проводимость, сопротивление и чертову дюжину других параметров!!! Думаешь о точности, весе… А нету их, понимаешь?!
Не понимал.
– Хорошо, давай отринем руны и возьмем пример из другой области, – он схватил ветошь из стопки Мадлен и завязал ее в корявый бант, – Что это?
– Кусок ткани, завязанный кривым бантиком.
– Бант. Остановимся на этом слове. Это? – теперь бантом завязалась неровно оторванная от его рисунков полоска бумаги.
– Бант.
Вошла Мадлен, увидела дыру в стене и начала ругаться.
– Мадлен, погоди, – оборвал ее Санни, – завяжи бант!
– На чем? – оторопела наемница.
– На чем угодно!
– Э-э-э… – она тайком покрутила пальцем у виска, но послушно свернула бантиком кусок ненужной проволоки, – Сойдет?
– Сойдет! О! Христ и Незабудка! – обрадовался он, как родным, заглянувшим в техничку наемницам, – Завяжите по бантику!
– Что?
– Где?
– Бантик. Хоть где!
Наемницы переглянулись, но просьбу мага выполнили. Христ поискала глазами и завязала бантом ту же ветошь, а Незабудка – концы шнурка на собственной косе. Глава «Валькирий», расправив получившиеся петли и хвостики, бросила завязанную тряпку обратно в стопку и, видя, что на нее не обращают внимание, повысила голос:
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
– Урок для одного тупого индивидуума! – отмахнулся Санни.
– Чего тупого-то сразу?! – окрысился я.
– А стене обязательно быть учебным пособием? – возмутилась Христ.
– Издержки процесса, – не стал стучать на меня маг, но сам выдал угрожающе в мою сторону, – И кто-то их обязательно потом уберет! – и снова валькирии, – Христ, больше не повторится! Дыру заделаем сегодня же!
Наемницы укоризненно поцокали языками, но вышли, оставив Мадлен ворчать над чьими-то умственными способностями.
– Ладно, я имею теперь четыре бантика, пятый ушел с Незабудкой, и?..
– Есть необходимость: завязать бант. Максимум, что тебе нужно уточнить – это где, на чем и какого размера! Не надо описывать весь процесс от начала до конца, с перечислением градусов и миллиметров! Вот в чем твоя проблема! Магия – это не твои железки, это фантазия! Искусство!
Определение меня решительно не устроило. Для меня магия была такой же наукой, что и остальные.
– Ты усложняешь, – устало махнул рукой маг, – Даже не так – переусложняешь! Твой подход тоже имеет право на существование, но не удивляйся, что каждое действие придется вымучивать и тренировать до посинения. А в итоге все равно придешь к моему методу. Просто потому, что количество перейдет в качество.
В тот день мы так и остались каждый при своем мнении. И лишь очень долгое время спустя я начал понимать, что он имел в виду: я действительно слишком сильно сосредотачивался на подробностях выкручиваемых из окружающей энергии фигур, старательно думал об их размерах, углах и допустимых отклонениях, оттого и шло все натужно и со скрипом. Певцу, чтобы петь, не нужно знать частоту и децибелы. Даже ноты по большому счету необязательно! Да, есть свои тонкости и специфика, с улицы в оперные теноры не попадешь, но в целом: ты либо поешь, либо нет. И если воспользоваться той же аналогией, то мне, знающему, как добиться того или иного звучания с помощью механических приспособлений, следовало для начала поставить голос, а уже потом думать, как дополнить то, что отмерила природа.
День, когда с Санни слетело слово служить «Ястребам», запомнила вся Слободка, хоть и не знала истинных причин. Избавление от навешанных долгов ударило магу в голову, он двое суток не просыхал сам и поил каждого встречного. Разумеется, что самыми первыми встречными оказались «Валькирии», но и в барах он успел отметиться, угощая всех подряд. Фразочка на пяти языках: «Ты меня уважаешь?!» – в те дни стала его визитной карточкой. Даже если кто-то думал иначе, отказать ему в лицо смелости хватило только у двоих местных, которых неведомо каким ветром занесло в грозивший взорваться от алкогольных паров кабак.