– А чего не возвратишься с ним?
– Э, Кабан! Санни – птица высокого полета, князь, а у меня родители-крестьяне да всего семь классов образования. Это здесь я ему боевая подруга и полевая жена, а вернемся – быстро надоем и стану обузой. К тому же дома у него невеста есть, чай, видел кольцо? Говорит – сговоренная, а мне – не один ли хрен? Прости, но одно дело крутить любовь со свободным парнем, а другое – с женатиком!
– Ясно, – вздохнул я. А что я мог сказать еще?
– Не куксись! – ткнула меня наемница кулаком в плечо, – Это жизнь! Нас все устраивает, ты-то чего переживаешь?
Переживал, потому что считал, что Санни ее любит, но кто я, чтобы лезть в их отношения? К тому же в одном Зина была права: подобный мезальянс в обществе точно не примут. Далеко ходить не надо, пример родителей с гораздо меньшей разницей в положении у меня всегда в памяти.
– Наговорились? – недовольно спросила Незабудка, дождавшись конца нашего разговора. Мы с Зиной виновато переглянулись и опустили глаза: заболтались прямо перед командиром, нехорошо получилось. – Зин, передай по отряду, после привала меняем направление, раз просят. Врет – не врет, не наше дело! К тому же ты права, в караване без нее только легче станет. И скажи, чтобы в самом городке водители, да и все были осторожнее, там сейчас двор королевы-матери, охрана наверняка усилена, не хватало еще в неприятности влипнуть!
– Передам, – и Зина отошла к остальным подругам, оставив нас вдвоем.
– Извини, что влез, – повинился я перед Юлей, – Не удержался.
– Дела заказчиц нас не касаются, – все еще резко ответила Незабудка, – Хочет под прикрытием хаджа что-то свое провернуть – ее право! А несколько лишних километров не крюк, если удастся спихнуть обузу.
– Неужели так тяжело? – мне, «глухому», сложности остальных приходилось принимать на веру.
– Не знаю, у всех по-разному. У меня – как постоянный писк на грани слышимости. Привыкаешь, почти не обращаешь внимания, но только когда всё исчезает, понимаешь, насколько мешало.
– А от меня?
– А от тебя, Колокольчик, – наконец-то улыбнулась она, – Сплошные радость и удовольствие!
Вечером сдали стонущую симулянтку в дом ее родственников с пожеланиями выздоравливать и с надеждой больше не увидеть, но поутру прискакал гонец от семьи: бабульке стало получше, и она всё-таки продолжит путь.
– Говорил же, врет!
Незабудка не стала отвечать на мои слова, всё уже было сказано раньше. Вместо прямой дороги на выезд опять пришлось петлять по узким улочкам, чтобы забрать болезную.
– А это нормально, что с нами теперь едет другая женщина? – спросил, едва караван тронулся с места, покидая городок.
– Что значит, другая? – удивилась валькирия, – До автобуса далековато, но зудит, как зудело.
– Не та! Тоже магиня, но даже близко не та, что была прежде! – Заменившая «заболевшую» паломницу женщина тоже являлась сильной одаренной и точно так же вызывала у немагов зуд, дрожь или что там они чувствовали, но не имела ничего общего с предыдущей подопечной. – Пойми, «венец» у каждого мага индивидуален, одного с другим не спутать, разве что родственники имеют похожие. Это я тебе со слов Санни говорю, сам родственников-венценосцев пока не видел.
– Уверен? – еще раз переспросила Незабудка.
– Юль, я, конечно, понимаю, что в чадре они все на одно лицо, но это зрение не обманешь!
– Лица предыдущей я не видела. Подменыш, значит… А ощущается, как прежде!
– Скорее всего, на то и расчет! Но я тебе точно говорю: в дом входила одна женщина, а вышла другая!
– У нас договор со старшей каравана, – задумчиво проговорила наемница, – Саеда Зухра, это ее бизнес, она уже не первую группу организовывает. И если саеда Зухра не поднимает шум, значит, она в доле.
– Довольно странно.
– Странно, неприятно, но все-равно не наше дело. Я могу спросить саеду, но раз она до сих пор молчит, значит либо скажет то же самое, либо солжет.
– Спроси! – потребовал я со всем пылом юности, не понимая, что некоторые вещи лучше не знать.
На привале подменной паломнице опять «стало худо». И опять «венец» сиял ровнехонько. На последней остановке перед Меккой мы с дружным вздохом облегчения передали симулирующую магичку другой ее родне и отправились к конечному пункту назначения. Проводив группу до ворот, одним переходом сдернули до Джидды. Могли бы и сразу до Слободки, но восстали остальные наемницы – им хотелось выходного в портовом городе. Магазины, лавки, ларьки, лотки… они угомонились только заполночь. Отъехав в пригород, мы остановились на ночевку в самом дешевом отеле, какой только смогли найти, оторвавшись на покупках, валькирии экономили. Из-за внезапной для такой развалюхи принципиальности хозяина нам с Незабудкой опять достались номера на разных половинах. Упрямство владельца ничем не подкреплялось – дополнительной охраны харим не имел. Замученный ночевками порознь, я по стене перебрался в одиночный номер Юлии, и был встречен как герой.