— Опасность! Тревога! Набег! Поднимайтесь! Воины племени! Набег! — кричал он на ходу.
Люди, навеселившись за ночь, лишь лениво открывали глаза и посмеивались
— Что, маленький Сати, повоевать захотелось? Повоюешь еще, когда рассветет!
— Вы что, не понимаете? Это правда! Они скоро будут здесь! Поднимайтесь!
Но люди смотрели на него, усмехались и ложились дальше. Только одинокая огромная фигура с копьем наперевес выбежала из шатра ему навстречу. Давид. Он не веселился со всеми, готовясь к утреннему поединку.
— Что случилось, шаман? — злобно посмотрела фигура ему в глаза. Ну же, Сати, сейчас не время для вражды и ненависти! Это все будет позже, если выживем сегодня!
И захлебываясь от волнения словами, он начал сбивчиво говорить:
— Кочевники!.. Скоро будут здесь!.. Я чувствую!.. Это правда!.. Не вру…
Давид внимательно посмотрел ученику шамана в лицо и видимо все понял правильно. Потому, как сразу подбежал к Большому Барабану, схватил било и начал остервенело колотить им по натянутой шкуре
— Тревога! Подъем, воины племени!
Это подействовало. Давид — авторитетный воин, будущий вождь, а не выскочка-шаман. Люди рода нехотя начали подниматься, мгновенно стряхивая с себя остатки сна и хмеля, хватаясь за оружие, и бежали к ограждению.
Сати пинком разбудил Саула, сладко дремавшего и не слышавшего совершенно ничего вокруг.
— Что? Где? Что случилось? — вскочил тот, ничего не понимая спросонья.
Юный шаман заехал ему в глаз. Радикальное средство, но очень действенное.
— Ай, это ты! — прижал ладонью вздувающийся фингал Саул. Ты чего?
— Быстро, вставай, бери лук и поджигай Сигнальный Столб. На нас напали.
Сон и злобу мигом, как ветром сдуло с лица долговязого паренька, сменив озабоченностью. Он схватил лежавший неподалеку лук и побежал к догорающему кострищу.
Поселения племени расположены не так далеко друг от друга, но все же достаточно, чтоб не мешать друг другу охотиться. Для решения совместных стратегических вопросов вожди и старейшины родов собираются в Становище, где решают относительно войны и мира, охотничьих угодий и пастбищ. Там же решаются и спорные вопросы между родами. Как правило, поединком между лучшими бойцами выясняющих отношения родов. Там же, для обеспечения общей безопасности, была разработана сигнальная система. Посреди каждого поселения ставился высокий столб, к которому привязывали большой пук соломы, вывалянной в древесной смоле. В случае атаки кочевников, эта солома поджигалась, и окрестные роды спешили на помощь тем, кто в беде. Ночью пламя со столба было видно очень далеко, а днем чадящий черный дым — еще дальше.
Воины рода без показной суеты бежали к ограде, когда ворота вдруг неожиданно распахнулись и первые конники с факелами и луками с гиканьем ворвались в поселение.
— Поздно! Перегородить дорогу! — командовал Давид, как родич, поднявший всех на ноги. Ему беспрекословно подчинялись, хотя он и не был вождем. Но перед лицом общей опасности как-то забывается, вождь ты или нет. Можешь командовать — командуй, лишь бы толк был!
— Взять луки! Огонь!
Первый залп выбил из седла восемь нападающих. Это были амореи, старые "друзья" всех оседлых племен Ливии. Как выяснилось позже, они аккуратно сняли дротиками захмелевших часовых и тихо открыли ворота, собираясь захватить и перерезать спящих после бурного праздника людей юду. Поэтому первые стрелы стали для них неприятной неожиданностью.
— Копья, вперед!
Навстречу следующей группе амореев полетела туча копий. Еще с десяток противников полетели на землю. Время, необходимое женщинам и детям, чтоб уйти за Камень Солнца, к обрыву, и спрятаться, было выиграно. Кочевники остановились на площадке перед воротами, осмотрели поле боя и павших, после чего с гиканьем, сотрясая копья, понеслись на воинов Юду, а часть из них поскакала по боковым переулкам, раскидывая на скаку факелы, поджигая шатры.
Началась свалка.
Сати выскочил в проулок. Ахима, забившись в угол изгороди, парализованная ужасом истошно вопила. На нее неслось с противоположного конца проулка трое кочевников. Один с факелом и луком, два с копьями.
— Эй, шакалы! Я здесь — крикнул он, отвлекая на себя внимание. Оглянувшись и увидев воина (Сати взял в руки копье) они резко развернулись и с гиканьем понеслись на него. Причем один из них стал замахиваться копьем. Сати сосредоточился, вспоминая разговор с Ноем. Сейчас или никогда.
— Я Великий Дух! Я Великий Дух!..
И выбросил вперед руку. Всадник, на которого он указал, упал с коня, выпустив оружие. Другую руку Сати вытянул по направлению ко второму, сжимая ее в кулак, как бы хватая за горло. Тот тоже бросил копье и схватился руками за шею.