" Отлично! — подумал Сати — Раньше так не получалось! Я великий Дух! Я Великий Дух…
Мысленно тряхнул второго. Тот кувырком скатился с лошади, с хрустом ломая шею. Тем временем третий отпускал тетиву (факел он бросил почти сразу. Шатер Иммануила забирался ярким веселым пламенем) своего лука. Испугаться ученик шамана не успел, но время почему-то резко замедлило свой ход. Тело стало ватным, как будто вылитым из бронзы, и не желало слушаться.
Вот стрела оторвалась, и, набирая скорость, помчалась по направлению к груди юноши.
" Ты не можешь меня убить! Я Великий Дух! — гремело как заклинание у него в голове. Стрела стала откланяться, пошла вправо. Но медленно, слишком медленно! Вот она смотрит уже не в грудь а в плечо! Он попробовал оттолкнуть ее дальше, но не успевал. Слишком быстро она летела, слишком близко оказалась…
" Ты НЕ МОЖЕШЬ убить меня!
Но стрела, коснувшись его плеча, стала проникать в плоть. Однако, боли не было. Крови тоже. Ничего не было. Стрела даже не замедлила свой ход.
— Я Великий Дух! — шептал Сати как заклятье. И заклятье работало! Стрела вылетела из тела, пролетев насквозь, и воткнулась в землю за спиной. И тут волна, огромная волна Силы и Могущества ударила из него вокруг! Он видел ее, чувствовал! И даже чуть было не потерял сознание! Но остался стоять на месте, словно врос в нее каменными ногами. Время стало набирать ход. На него несся третий кочевник, накладывая на тетиву следующую стрелу. Да, быстро они луки перезаряжают, это у них не отнять!
Сати поднял взгляд и тяжело посмотрел в глаза коню. Тот испугался и встал на дыбы. Всадник чуть не слетел, но видно, это был опытный наездник, удержался. Ученик шамана сделал шаг вперед. Конь сходил с ума, топтался, брыкался, но не мог оторвать взгляда от этих черных человечьих глаз, прожигавших его насквозь, через всю черепную коробку.
— Я, Великий Дух Сатанаил, приказываю сбросить этого человека! — мысленно сказал юный шаман животному. Тот пустился в дикий пляс, наездник пытался удержаться из последних сил, не понимая, что происходит с его боевым, проверенным временем, опытным конем. Сати опять вытянул руку и мысленно толкнул кочевника. Да, он и раньше делал это, до сегодняшнего боя. Но максимум, чего мог достичь — сдвигать с места легкий камушек или сбивать в полете бабочку или стрекозу. Но сегодня, после беседы с учителем, он действительно почувствовал себя Великим Духом! Аморей полетел на землю. Упал на спину и замолчал. Сати поднял взгляд на Ахиму
— Быстро беги за Камень Солнца! Прячься! Ты почему еще здесь?
Испуганная девочка посмотрела на него стеклянным взором и умчалась, на ходу подбирая меховые юбки.
* * *По ящику опять показывали всякую фигню. Одно и то же! У нас все хорошо, но откуда берется инфляция — не знаем. Точнее, знаем, боремся, но она, гадина, нас слушаться не хочет и все равно откуда-то выползает. Вот паразитка! А в остальном все по старому: наш ВВП жестко поговорил с Западными шишками, и все сделали вид, что испугались, продолжая, впрочем, делать то же, что делали до этого: и на Восток расширяться, и Украину с Грузией мутить, и Ирак долбить. Но наш ВВП молодец! Как их круто припугнул! Всю их НАТОвскую кодлу! Может, типа того, передумаем и на третий срок его? А?
Поглядев в ящик какое-то время, пока не стемнело, нажал на "Power" и выкинул пульт на кресло.
— Что, Мишган, нервишки пошаливают? — очаровательным голоском промурлыкала Эльвира, вальяжно разлегшаяся в кресле. Она все это время смотрела ящик вместе со мной, вставляя собственные язвительные комментарии. Поначалу ее присутствие раздражало и напрягало, а потом подумал: "Какая разница, она и так всегда со мной, зримая или не зримая! Пусть сидит, а мне лишний раз напоминание будет. Пока в привычку не войдет". И постепенно успокоился.
Элли переоделась, была, так сказать, в домашнем. В полупрозрачной "ночнушке", опять-таки красного цвета, с прикольным перламутровым переливом. В природе таких вещей точно никогда не видел, даже в самых модных журналах. Смотрелось довольно эротично, можно сказать, обворожительно.
— Элли, а тебе идет.
— Что? — она посмотрела непонимающим взглядом. Конечно, до этого ей комплименты еще не делал.
— Я говорю, красивая ты. И… Гм… Платье твое… Тоже красивое.
Ее глаза загорелись, как у маленькой девочки в песочнице, которой подружки похвалили платьице. Даже подпрыгнула немножко.
— Правда? Ну, наконец, заметил! Для тебя старалась! — и искренне улыбнулась.
Ну, совсем девчонка! Малолетка. Какой умерла, такой и осталась. Наверное…