Вот за что я по-настоящему уважала этого человека, так это за откровенность и прямолинейность. Как бы ни складывались обстоятельства, он всегда говорил правду: четко и только по делу.
Шумно выдохнула, прикрывая на секунду глаза. И пусть и так догадывалась, вернее, подозревала, но, как говорится, надежда всегда умирает последней. И вот как раз это, кажется, происходило именно сейчас. Вдоль позвоночника пробежали ледяные мурашки, холодя кожу, и я, дабы не поддаться эмоциям, еще сильнее выпрямила спину, что не осталось незамеченным.
– Я, конечно же, сделаю все, что в моих силах, но, к сожалению, не могу гарантировать результат. Вы же понимаете, леди, что это значит?
– Конечно. – в груди что-то неприятно сжалось.
– Понимаю, что не лучший момент для подобного разговора, но, боюсь, нет выбора. Я слышал, что в столицу на несколько дней приехал граф Нуарон, так что, настоятельно рекомендую поторопиться с заключением брака.
– Не знала этого.
В районе солнечного сплетения неприятно кольнуло, правда, на этот раз иначе. Посторонние в курсе, а я – нет. Даже не предупредил.
– Кроме того, он еще не сделал мне официального предложения. Объявления о помолвке не было. – и сама удивилась, насколько легко выдала сокровенное, но отлично знала, что доктор не пойдет болтать на улицах о проблемах других людей. А сейчас, наверное, мне как никогда нужен был совет. И поддержка.
– Это не имеет значения. Высшее общество знает, что перед его отправкой на границу вы договорились объявить о союзе, как только он вернется. Уверен, граф прекрасно осознает ситуацию, не мальчик уже, потому не станет откладывать столь важный шаг.
– Общество не примет свадьбу в период траура.
– Налисса, общество никогда ничего не принимает, но лишь временно. Поговорят и забудут смирившись. Да и Вам не обязательно устраивать грандиозное торжество, неважно кем была Ваша семья. Наоборот, ритуал без праздника особенно оценят. В противном случае, сами знаете, рискуете потерять все.
– Понимаю. – прикусила губу. Глаза щипало, к горлу подступал колючий ком. Очень хотелось уткнуться лицом в ладони, но осознавала, что прежде нужно выяснить все проблемы и детали. Время для слабости будет позже.
Дверь открылась, впуская служанку с подносом, и мы ненадолго замолчали. Уверена, прислуга тоже умела рассуждать и сопоставлять и также боялась остаться без работы, но тем не менее не было никакого желания обсуждать подобные темы при них.
– Не время для гордости, баронесса. – продолжил Эмван, как только дверь вновь закрылась. – У Вас всего три месяца на действия. В вашей семье три девочки, а наследником по нашим законам может быть только мужчина. Если не хотите, чтобы фамильное достояние ушло в руки какого-нибудь дальнего родственника, о котором вы даже не знаете ничего…
– Я понимаю.
Слова давались трудом, потому отвечала короткими фразами.
– Еще, как бы неприятно это ни звучало, но как только Ваш отец придет в себя, сам поговорю с ним о проблеме. Знаю, что он не озаботился вопросом ранее, но был довольно крепок здоровьем, думал, время еще есть. Никто не ожидал подобного происшествия в его возрасте. Но теперь вас с сестрами нужно как-то обезопасить. В противном случае боюсь, существует серьезный риск попросту остаться на улице.
И пусть я и сама прекрасно оценивала сложившуюся ситуацию, мозг всеми силами пытался сопротивляться, придумывая разные способы спасения горячо любимого батюшки.
Матушка оставила нас несколько лет назад, быстро сгорев от малоизвестной болезни, и воспитанием занялся отец. Он так и не женился повторно. То ли любовь к супруге не угасла, то ли решил, что еще одной женщине будет слишком трудно ужиться с тремя девами, две из которых уже на выданье. Хотя, с другой стороны, даже если бы и женился, ничего бы не изменилось. В этом обществе, по действующим законам, наследство принимают исключительно мужчины. У женщин в качестве собственности могут быть только наряды и украшения. Ну, разве что счет в банке, дабы совершать баснословно и не очень дорогие покупки в городских бутиках. Ни о какой недвижимости или фабриках даже и речи не шло. По крайней мере, официально. Последние на бумаге всегда будут принадлежать кому-то другому.