При этом попутно начала откладывать деньги: неизвестно, как сложится судьба, хотя вроде бы как все уже расписано, но никто не застрахован от предвиденных обстоятельств. Назовем это шестым чувством. Я словно на некоем подсознательном уровне знала, что так нужно, а потому не сомневалась. Но копила их не просто так, а для конкретных целей. Прежде всего, дабы оплатить Эларе последний год в колледже, а также на подготовку к ее первому выходу в свет, что, судя по моему опыту, требовал серьезных вложений. А еще подумывала, что пора бы уже начать полноценное обучение базовым наукам Арлин. Да, она пока еще мала, всего шесть лет, но через три-четыре года ей в колледж поступать надо, и пусть образование там почти обязательное, по крайней мере, для статусности, то вступительные экзамены в любом случае сдавать требуется. Так что, хотя бы азами, но уже пора озаботиться.
В общем, жизнь текла тихо и умеренно, за исключением пары эпизодов. Так, в один из них, когда мы сильнее всего поругались с Эларой, нам домой принесли шикарнейшее платье одного из самых дорогих домов мод города, да не абы какого, а Салона Мадам Виолетт. Заведение это гремело далеко за пределами столицы и славилось тем, что каждый наряд разрабатывался и шился под конкретного клиента и стоил баснословных денег. Конечно, она не обшивала королевскую семью, но, если уж честно, недалеко ушла.
Я даже поначалу подумала, что посыльный адресом ошибся, но было названо имя сестры с необходимостью оплаты при доставке. В смысле не только последней, но и самого изделия. И ладно бы облачение оказалось белым, я бы решила, что Элара уже готовится к своему первому сезону, что, позвольте напомнить, будет через год, за который габариты фигуры могу трансформироваться, причем в разных местах, а само платье выйти из моды, что меняется как погода весной, так нет, это был ярко-персиковый шелк – писк этого сезона. И здесь вставала дилемма: не оплатить его – означало подставить под удар наше имя, ведь об инциденте скоро узнают абсолютно все, а оплатить – спустить целиком сбережения на ее обучение.
Немного поразмыслив, сунула несколько монет парнишке за проведенную работу и попросила забрать наряд обратно в салон и передать хозяйке, что в наличии сейчас такой суммы нет, и завтра явлюсь к ней сама для оплаты. Заодно планировала поговорить с ней, попросить не исполнять впредь подобных заказов без моего на то одобрения.
И вот когда сестра вернулась после занятий домой, да еще и с новым ювелирным гарнитуром, идеально сочетающихся с платьем, все и началось.
– Где оно? – сестра ворвалась ко мне в кабинет, где я как раз пыталась разобраться со счетами.
– Оно?
– Да, оно. Не смей делать вид, что не понимаешь! – чуть не взвизгнула, всплеснув руками, в одной из которых была зажата коробка весьма узнаваемой формы. Прищурилась, разглядев гравировку в виде цветка, характерного для знаменитого ювелирного дома.
– Не понимаю, объясни. – конечно же, все я понимала, но хотела, чтобы Элара призналась сама.
– Где мое платье? Его должны были доставить сегодня утром.
– Ах, вот в чем дело. – выдохнула, улыбнулась и откинулась на спинку кресла, – Кстати, не подскажешь, почему его доставили в твое отсутствие?
Сестра поджала губы, сопя и зло раздувая ноздри.
– Где оно, признавайся!
– Ты не ответила на вопрос, но так и быть, скажу: вернулось в салон Мадам Виолетт.
– Что? Ты посмела отправить его обратно? – Элара принялась бешено передвигаться по комнате, разве что волосы на голове на драла, а в голосе слышались неприкрытые панические ноты. – Хоть осознаешь, что натворила? Что о нас скажут?
– Конечно. Вот если бы ты оказалась дома, то, возможно, подобного результата получилось бы избежать. У меня нет денег на его оплату. Кстати, так откуда они у тебя? Да еще и на украшения, – кивнула на покупку, что сестра так и не думала оставлять, – в то время как нам приходится экономить буквально на всем?