Жестоко? Возможно. Но и сестра, будучи почти совершеннолетней, должна, наконец, понять, что любое желание и требование имеют цену. Деньги тоже нужно откуда-то брать, и, если увеличивать траты на одно, придется ужиматься в другом. Да, мы привыкли к иному, никогда не считая расходов, но только теперь я распоряжаюсь не собственностью отца, а лишь выделяемыми нам средствами.
Можете себе представить ее реакцию, когда я сообщила о своем решении. Крик стоял на весь дом. Чего только о себе не узнала.
– Я не должна и не собираюсь тебе подчиняться, – кричала она. – Ты меня не заставишь.
– Любопытно, – спокойно ухмыльнулась, хотя кровь бурлила, а я изо всех сил сдерживалась, чтобы не сорваться и не залепить ей звонкую оплеуху. – сама будешь зарабатывать? Тебе все равно всю жизнь придется кому-то подчиняться, держаться в выделенных этим лицом лимитах. Да даже если замуж выйдешь, думаешь, муж будет оплачивать абсолютно все твои бредовые идеи?
– Конечно, будет! Потому что, в отличие от тебя, найду действительно достойного и богатого человека. Не то что Кален, который и тебя будет также ограничивать, несмотря на то, что деньги как раз твои.
– Ну вот когда найдешь такого, будешь выставлять свои требования. А сейчас зависишь от меня до момента, когда по закону нам нужно будет обзавестись опекуном. И Решение таково: выбирай что хочешь: старые украшения или обучение. Пора уже отвечать за свои поступки.
Элара фыркнула, топнула ногой и выбежала, громко хлопнув дверью.
Неделя прошла довольно спокойно. С сестрой мы почти не пересекались. Создавалось впечатление, что обе друг друга избегали. Встречались лишь за семейными ужинами, но и на тех в основном молчали, ограничиваясь минимально необходимыми фразами. Отныне она даже вставала раньше остальных, дабы позавтракать в одиночку, и попросту сбегала из дома.
Что же, возможно, это даже к лучшему. Я дала ей право выбора, как взрослой, которой ей хотелось казаться. Пусть теперь думает.
Как ни странно, стратегия сработала. Не знаю, то ли страх за обучение, то ли отсутствие личной горничной повлияло, но буквально дня через три Элара зашла ко мне и кинула мешочек, что с громким характерным звоном приземлился на лакированную поверхность стола передо мной.
– Довольна? – усмехнулась, – Пусть они принесут тебе счастья. Верни прислугу.
– Откуда деньги? – спросила невозмутимо. Надеюсь, не украла. Это, конечно, маловероятно, но лучше уточнить.
– Как ты и хотела, продала украшения. Теперь мне нечего носить, все будут считать бедной. Ты же этого добиваешься, правда? Чтобы не нашла себе мужа лучше твоего.
М-да, похоже, с ней пока не о чем разговаривать. Ей сначала нужно успокоиться и переварить ситуацию.
– Вообще-то, этого добивалась ты сама. Не сделай несоразмерных покупок, все осталось бы при тебе. Кроме того, мы в трауре, чтобы увешиваться ими.
На этом разговор закончился и в доме снова наступил мир. Относительный. Хотя напряжение между нами так и оставалось. Похоже, как прежде уже не будет. Понять бы еще, в чем именно я ошиблась.
Но если с Эларой дело проходило в столь странных тонах, Арлин, напротив, приклеилась ко мне, словно устричка, постоянно требуя присутствия и участия, будто пытаясь заменить отца мной, удвоив или даже утроив проводимое с ней время. В принципе, я была бы и не против, да только моих обязанностей никто не отменял. В общем, разрывалась, понимая детскую чрезмерную эмоциональность, и стремилась успеть везде, постепенно приучая ее находиться лишь с гувернанткой. Если так дальше пойдет, то таковая более не понадобится.
Так прошло еще несколько дней, пока одним из вечеров Элара не решила пропустить ужин.
На самом деле, день проходил довольно обыденно. Разве что, сестра вернулась из колледжа раньше обычного, закрылась у себя, сетуя на самочувствие, потребовала капли от мигрени, и с тех пор ее никто не видел. Правда, прежде она никогда не пропускала приема пищи. Уж что-что, а аппетит у нее всегда был хорошим, даже когда болела.