Вот взгляд его вновь скользнул, особенно тщательно рассмотрел рисунок на моей ключице. Прищурился сильнее, хмыкнул и только потом заговорил.
– Впредь внимательнее смотрите, куда идете. Можете нарваться на крайне нежелательные проблемы. – кивнул, резко развернулся и ушел, оставив меня с застрявшим в горле возмущением и странными думами.
И почему у меня впечатление, что говорил он вовсе не о нашем столкновении?
Подобные размышления еще долго не давали покоя, постоянно мельтеша, словно предзнаменование. Длилось это, пока через две недели не произошло новое событие, напрочь выбив из моей головы сии воспоминания.
Так, однажды, вернувшись домой, служанка сообщила, что в малой гостиной меня ждет посетитель. И вновь дежавю: никого в комнате, потом некто подхватил меня и принялся кружить.
– Кален? Что ты здесь делаешь? – удивленно хлопая ресницами, уставилась на своего жениха, который, наконец, поставил меня на пол, но выпускать из объятий не спешил.
– Рада меня видеть?
– Конечно! – возмутилась такому вопросу, улыбнувшись, – Но это так неожиданно.
– Сделал ошибку прошлый раз, извлек урок и не собираюсь его повторять. Хотел увидеть твои искренние эмоции и на этот раз их получил.
Вновь поднял меня за талию, перенеся к окну, после чего взял лицо в обе ладони.
– Очень рад тому, что заметил. Безмерно счастлив тебя видеть.
– Я тоже, но ты так и не объяснил, что здесь делаешь. – устроила пальчики на сильной груди. – Еще слишком рано для принятия наследства.
– Было задание в столице. На самом деле, отправляли другого, но я уговорил руководство, чтобы документы передали мне. Всего на два дня. Завтра уже возвращаюсь. Приехал утром. Да, прости, милая, но не было другого выбора. Первым делом отправился во дворец, но как освободился, сразу же к тебе. Как же я соскучился!
После этого, не дав и секунды на ответ, притянул к себе и припал жарким поцелуем. Ничуть не скромным, которые он дарил прежде, но тем самым, что сводит с ума, кружа голову, и заставляет терять силу воли. Ноги подкосились, но я не упала, почувствовав, как сильные руки подхватили меня и посадили, кажется, на подоконник, так и не разрывая наших губ.
В ушах звенело, дыхание срывалось, пальцы дрожали, голова кружилась. Чересчур быстро все происходило, неожиданно, но вместе с тем неимоверно приятно, так, что по венам разливалась огненная лава. Где-то на задворках сознания понимала, что что-то не так, неправильно, но никак не могла, а может, попросту не хотела ухватить мысль за хвост.
– Как же люблю тебя, Нали! – шептал Кален в редкие моменты, когда отрывался от меня, чтобы вздохнуть, а я таяла, словно кусок льда, брошенный в камин.
Это было помрачение какое-то. Начисто терялось чувство реальности, как и времени. Тот мужчина, которого знала прежде, не походил сам на себя, но самое жуткое, пугающее – мне это безумно нравилось.
– Ужасно по тебе соскучился. – прикусил мочку уха, продолжал шептать нежности, а после и вовсе стал покрывать поцелуями шею, вызывая полчища мурашек. Эти новые ощущения оказались настолько приятными, что буквально подавляли силу воли. – Хочу тебя до умопомрачения.
Расстояние между нами сократилось до неприличного, но совершенно не хотелось возмущаться. Слишком было приятно, хорошо, правильно. Мои пальчики, сами того не ожидая, скользнули по широким плечам, погрузившись в светлые кудри. Его же ладони уже давно изучали мое тело.
Вот одна из них скользнула по лодыжке, голени, задирая длинную юбку, отчего помимо горячих пальцев почувствовала легкий свежий ветерок. Наверное, именно последний отрезвил, уж слишком неожиданными показались ощущения.
Не то, чтобы я точно знала, что происходит в спальне супругов за закрытыми дверями, меня в подобное никто не посвящал, только в общих чертах, но сам факт испугал. Чуть нажала на мужские плечи, отталкивая, но Кален сего движения, кажется, не заметил, полностью увлеченный, отреагировав, лишь когда я усилила давление, начиная понемногу приходить в себя.
Даже сама поражаюсь собственной силе воле, ведь хотелось… нет, буквально требовалось продолжение. Я отталкивала любимого, а чувство было, словно кусок плоти из груди вырывала. Но теперь, когда мозг начал функционировать, понимала, что так правильно.