Я, но не Кален.
– Подожди, остановись. Сюда могут войти. – разум ухватился за мысль, словно за спасательный круг.
– Плевать. Мы почти женаты. Осталось ждать совсем недолго. А можем и вовсе не ждать.
– Это неправильно.
– Плевать. Никто не узнает, Нали, – вновь взял мое лицо в руки, прислонив свой лоб к моему, заглядывая потемневшим и помутневшим взглядом. Дыхание при этом срывалось. – Я просто безумно тебя люблю. Если раньше получалось сдерживаться, потому как не было уверенности, то более нам ничего не мешает. Никогда и никому тебя не отдам. Только моей будешь. Слышишь? Уже скоро. У тебя все равно нет выбора, слишком поздно. – чуть усмехнулся, а в глазах заплясали веселые золотые огоньки, – Не сможешь от брака отказаться. Прошу, стань моей сегодня. Хочу помнить тебя и там, далеко, чтобы еще сильнее рваться в столицу.
– Вот как раз поэтому стоит подождать. Тебе еще несколько месяцев служить, Кален. Сам сказал, что никуда не денусь.
– Ты меня не любишь, не хочешь быть моей? – его светлые брови взлетели на лоб, а у меня от такого вопроса что-то кольнуло в груди. Неприятное.
– Хочешь сказать, что не любишь меня, раз не в состоянии подождать?
– Как тебе только в голову подобное пришло? – возмутился тот обиженно. – Нали, наши судьбы уже сплетены, месяцем раньше или позже не имеет значения.
– А если останутся последствия?
– Смеешься надо мной или проверяешь? Считаешь, что могу не признать собственного ребенка?
– Обо мне начнут судачить.
– Да плевать! Все знают, что ты уже моя. Даже жениться на тебе заставлять нет смысла. А все слухи сразу же утихнут, как только пройдем ритуал подтверждения. Хочу, чтобы ты поняла: мы уже семья. Еще неполноценная, неофициальная, живущая на расстоянии, но семья. И ждать совсем немного.
– Ты прав. – вывернулась из объятий, соскочила с подоконника и прошла в центр гостиной, увеличивая расстояние. Поправила прическу, слушая, как бешено бьется сердце и звенит в ушах.
Посетило странное чувство, словно делала нечто неправильно, но все еще замутненный волнениями мозг отказывался помогать с анализом ситуации. Измерила шагами комнату, подошла ко второму окну и распахнула его. В лицо, вместо столь желанной свежести полыхнуло жаром. Ну да, мы в доме использовали охладительные кристаллы, а на улице лето. Как-то забыла об этом. Тем не менее и такое действие помогло. Сделала два глубоких вдоха, приводя себя в порядок, после чего развернулась.
– Верно, мы уже почти семья, значит, и ты должен меня понять. Твой визит оказался слишком неожиданным. Безусловно, безумно приятным, но ты не предупредил заранее, а я морально не готова к тому, о чем просишь.
– После свадьбы также будешь говорить? – бросил чуть раздраженно. Отошел к камину и уложил на него локоть, встав ко мне спиной.
– О свадьбе, по крайней мере, буду знать заранее.
– Вот как! – усмехнулся он, – Настолько противен, что морально готовиться к встрече со мной нужно?
– Что такое говоришь?
– То, что есть. – резко развернулся, вперившись в меня жестким взглядом. – думал, будешь мне рада, спешил.
Наверное, заяви он нечто подобное пару месяцев назад, зная себя, бросилась бы его успокаивать, убеждать, но теперь… Возможно, я слишком выдохлась за последнее время из-за всех этих переживаний, что отреагировала совершенно иначе.
– А я думала, спешил, чтобы увидеть меня. Побыть рядом, пообщаться, разделить эмоции, трудности. Как с семьей, о которой толкуешь, а не как с девкой для разового удовольствия.
На сей раз я отвернулась, вновь подойдя к окну. Внутренности пекло, сама толком не понимала, отчего больше: от его слов или того, что ему сказала, нарываясь на плохое мнение или ссору.
– Нали, ты что? Как могла подобное подумать? – Кален кинулся ко мне.
Как бы то ни было, в тот момент чувствовала себя отвратительно. С одной стороны, осознавала, что совершаю ошибку, с другой – делаю все правильно. Видимо, вот это непонятное противоречие дало о себе знать и меня начало трясти, хотя глаза, как ни странно, оставались сухими.
– Ведь завтра уедешь, оставив меня одну с новыми ощущениями и переживаниями.
– Ш-ш-ш, прости, если заставил так подумать. – заметив мое состояние, обнял со спины, зарывшись носом в волосы, и принялся успокаивать. – Моя вина. Сорвался. Не должен был. Совсем не это имел в виду. Ужасно по тебе скучал, вот эмоции и взбунтовались. Не сдержался, волю дал, хотя не имел права. Видимо, мы оба оказались не готовы к столь долгой разлуке, но скоро все закончится.