Нужно было пройти на уступки и удовлетворить его однажды выставленную просьбу? Возможно, тогда бы ничего подобного не случилось. Или я действительно в последнее время перестала за собой следить, вернее, стала делать это гораздо меньше, чем прежде, вот и разонравилась? С другой стороны, если мужчину уже такая трудность испугала, какая с ним может быть жизнь? А первый ребенок, его первая болезнь и так далее?
О-о-ох, мозг пух, мысли перемешивались так, что мне в некотором смысле было трудно определить, где истина, а где выдумка. Наверное, потому я была буквально счастлива, когда наступил день «Х». Ещё пары таких суток не выдержала бы. Пусть даже горькая, но правда, всегда лучше пустых ожиданий и надежд.
Долго думать над гардеробом не стала, облачившись в старое, в смысле уже «выгулянное» темно-синее платье. К яркому наряду еще не была готова. Хочу отметить, оно весьма мне шло и необычайно стройнило, идеально очерчивая мои превосходства. Да и ладно, что меня в нем видели. На праздник точно не останусь, а на торжественной части внимание гостей будет прикреплено к молодым. На шею повесила по совету подруги черный чокер и отправилась в усадьбу герцога.
На самом деле, по странному стечению обстоятельств, я там ни разу не была. То ли отец с Олтасом не ладил, то ли тот и впрямь балы не устраивали, хотя последнее нахожу маловероятным. Как бы то ни было, место еще предстояло открыть. Наверное, это даже хорошо, учитывая мой нервоз, ведь будет, чем голову занять.
Что же, особняк у них оказался просто огромным. По размерам мог спокойно с самим королевским дворцом посоперничать не только внешней, но и внутренней отделкой, садом и так далее. Не то, чтобы наш дом был маленьким, отнюдь, но в размерах уступал, зато был чрезвычайно уютным, особенно учитывая постоянно цветущий сад. Этот же казался каким-то холодным, мрачны, даже уставшим. Правда, стоит признать, на мое мнение, вполне вероятно, влияло настроение.
Но никак не получалось понять, зачем им такое большое пространство? У герцога, если правильно помню, тоже три дочери, что значит, все они рано или поздно покинуть отчий дом. Хотя наверняка это имение попросту передается из поколения в поколение уже много веков.
С другой стороны, чего стою и таращусь на фасад. Да и вообще, это не мое дело. Тряхнула головой и шагнула к крыльцу.
Не буду говорить, что не нервничала. Ещё как, а если точнее – просто безумно. Неизвестность убивала. Возможно, поэтому в голову лезла всякая чепуха.
Гостей, стоит сказать, собралось действительно много. По ощущениям, хозяева весь высший свет пригласили. Но тут не поспоришь, ведь титул обязывает к установленному поведению. По крайней мере, как и предполагала Ивена, пригласительные никто не проверял. Зря только переживала. Не представляю, как бы оправдывалась.
Да и внимания на меня никто особо не обращал. Так, пару раз заметила косые взгляды, и один – даже кучу девчушек, что при виде меня принялись шептаться и хихикать, закрывшись веерами. Но мне, находясь в чрезвычайном напряжении, было все равно. Хотела бы на них посмотреть в моей ситуации.
Попыталась пробраться наверх, чтобы отыскать бывшего жениха, но достаточно предсказуемо, меня туда не пустили. Затем, еще некоторое время пряталась за колоннами, по углам, и прилегающим комнатам, избегая любых контактов, выглядывая интересующий меня объект. Единственной целью было – найти графа Нуарона.
Нашла, дождалась. Встреча произошла не совсем так, как хотела бы или планировала. Так, в определенный момент, распорядитель объявил о появлении молодых. Толпа дружно зааплодировала. И вот, под шум общественного одобрения в зал проследовала пара, очень красивая, должна сказать, тут не поспоришь, и встала напротив окон, видимо, чтобы выгоднее выглядеть под лучами низкого осеннего солнца.
Я же смотрела на Калена, что казался весьма счастливым и довольным ситуацией, и медленно умирала. Мой маленький мирок, который успела выстроить в своей голове, попросту рушился, громко стуча огромными каменными валунами. Похоже, все-таки зря пыталась его оправдать.
Словно во сне заметила, как к молодым подошел кто-то из прислуги, преподнеся два бокала пузырящейся жидкости. Я же жадно всматривалась в любимые черты, надеясь, что все это мне лишь снится, что вот проснусь и вся боль, сковывающая так сильно мышцы, без следа исчезнет. Но нет, сиим мечтам не суждено было сбыться.