Уткнулась в ладошки, не желая показывать хлынувшие слезы, что попросту неспособна была остановить.
– Нали, милая, – Кален кинулся ближе, встав передо мной на колени, и схватил за запястья, отрывая их от лица. – пожалуйста, не плач. У меня не было выбора, ты не понимаешь. Я не мог иначе.
– Ты прав, не понимаю. Объясни.
– Не могу, но не думай об этом, оно тебя не касается.
– По-моему, меня это касается более, чем кого-либо. Тебе было мало денег, что получил? Так тебе неприятна, что противно представлять в качестве жены? – голос срывался, – Тогда зачем все признания, попытка соблазнения? А письма, поцелуи, ласка? Для чего тот спектакль, что ты устраивал? Играл, правда, виртуозно.
– Я никогда не играл, Нали. И мы все еще можем быть вместе.
– Как? Планируешь разорвать и эту помолвку?
– Нет, но сей союз не помешает нам вновь встречаться.
– В каком статусе? – подняла на него взгляд, часто моргая, стряхивая с ресниц влагу.
– Возлюбленной. Я сохраню содержание, даже увеличу, как только войду в курс дел. Вы с сестрами ни в чем не будете нуждаться.
– Что? – подскочила, вырываясь, и отбежала как ошпаренная к стене. – То есть, тебе не хватало унизить меня, забрав все, что имела, включая жениха и надежду на счастливую семейную жизнь, так решил добить столь непристойным предложением? Стать твоей содержанкой?
– Счастливой семейной жизни не бывает! – крикнул, поднимаясь на ноги и подходя ближе. Пальцы при этом нервно сжимались в кулаки. – И да, предлагаю тебе достойное существование. Получишь все, что только пожелаешь. Да и кто тебя теперь возьмет с подобным прошлым и репутацией? – Последнюю фразу буквально выплюнул. – Я же готов забрать даже такую.
– Что?
– То и есть. Уже все в курсе, что из себя представляешь. Дьявол с ангельским лицом. – продолжал монотонно вбивать гвозди в крышку гроба моей наивности. Как же это больно. – Та, что оказалась застукана с мужчиной, будучи связана узами нерушимой помолвки. Предала мои чувства, надежды. Падшая женщина.
Рука сама двинулась, а комнату прорезал звон хлесткой пощечины.
– Как у тебя только язык поворачивается?
И тут я осеклась.
– А ведь ты даже не спросил, кто он, почему, зачем. Не явился для выяснения отношений, якобы об этом узнав, как ведут себя обычные влюбленные. Тебе неинтересно. Ты попросту знаешь, что это подстроено. Не представляю как, но подстроено. Потому как сам участвовал?
На мгновение в глазах Калена проскользнула некая яркая эмоция. Сожаление?
Усмехнулась и отвернулась, медленно подходя к двери.
– Знаешь, а я думала, больнее новости о твоей помолвке быть ничего не может. Оказывается, ты очень изобретательный.
На этом повернула ключ и надавила на ручку, собираясь уйти как можно дальше, но Кален окликнул. И я бы, наверное, не задержалась, не появись в его голосе боль.
– Нали, не уходи, прошу. Я люблю тебя. Только тебя. Всегда буду любить.
– Когда любят, граф Нуарон, – развернулась, вновь взглянув ему в глаза. На этот раз голос звучал твердо. – не делают больно. По крайней мере, намеренно. И уж тем более, подло не предают.
После этого, так и не сводя с него взгляда, шагнула назад, впечатавшись спиной в чью-то грудь.
_____________________
Вот приблизительно так я представляю дворец герцога…