Это было потрясающее время: легкие нежные прикосновения, горячие взгляды и яркий румянец. Когда любовь кружила голову, лишая рассудка, жизнь виделась в розовом цвете, а на будущее уже строились весьма конкретные планы, которые обсуждали в открытую, а люди удивлялись, почему Кален до сих пор не сделал мне предложения.
Но выяснилось все довольно скоро, буквально в начале осени. Как раз тогда и закончилась наша красивая история, вернее, прервалась.
Дело в том, что Нуарон был родовит, но из обедневшей семьи. Отец незадолго до случившегося почивал, оставив сыну в качестве наследства кучу долгов. Тогда Кален и подписал контракт о военной службе на два года. Служить ему предстояло на самой границе, на тот момент, да и сегодняшний день тоже – далеко не спокойной.
Платили там изрядно, а уж учитывая титул, и подавно, ведь простым солдатом его взять не могли. Таким образом, граф планировал существенно поправить свое благосостояние, как минимум – вылезти из долговой ямы. Да и по возвращении его ждало определенно привлекательное будущее, ведь люди с подобным опытом высоко ценились и с удовольствием брались на службу к самому королю.
Веселый, заботливый, внимательный, Кален любил шутить, всегда находил нужные слова, чтобы поддержать. Он попросту не мог не нравиться. А еще его взгляд, полный любви, меня окончательно свел с ума. Кто бы что ни говорил, но подделать таковой нельзя, а потому я безоговорочно ему верила.
Стоит упомянуть еще и о том, что батюшке он не нравился. «Мутный какой-то», – бурчал он. Был уверен, что тип вовсе меня не любит, а желает лишь получить мое приданное, ведь «невестой» я была весьма завидной, учитывая состояние отца, да еще и в семейной собственности шахты, где добывался особенный минерал, за который многие готовы были отдавать просто баснословные суммы. Но как только появилась информация о военном контракте графа, да еще и на границе, мнение родителя сразу изменилось. Дескать, хотел бы лишь наследство, уже давно бы принял меры, а не пошел столь длинной и трудной дорогой.
Сам же Кален слезно просил его дождаться, убеждал, что как только вернется, избавится от долгов, обязательно сделает, как и положено, предложение, попросит моей руки у батюшки и только после этого приведет меня в свой дом как полноценную хозяйку.
Дальше следовали почти ежедневные письма, полные чувств, эмоций и заботы, а также редкие встречи, когда Нуарон получал несколько дней отпуска, о которых предупреждал загодя. Так начинались долгие дни ожидания и подготовки, а после – сладкие свидания. Он носил меня на руках, был готов потратить все, что у него имелось, баловал как мог, исходя из собственных возможностей, конечно же, очередной раз просил, нет: молил дождаться его, ни в коем случае не смотреть на других джентльменов, и уезжал, запечатлев на губах легкий, почти незаметный, но сквозивший нескончаемой нежностью, поцелуй. Последний, правда, потом еще долго не давал мне спокойно заснуть, запуская по телу полчища мурашек, каждый раз, когда я о нем вспоминала. Так мы и жили почти два года.
И вот, оказывается, он приехал. И ведь, в этот раз ни слова.
_____________________
Вот приблизительно так я вижу графа на балу ))))
Глава 3.
Разбудил меня солнечный луч, что проник в комнату из-под задернутых тяжелых штор. Поморщилась и перевернулась на другой бок, кутаясь в пушистое одеяло. Определенно уставшее тело желало поспать подольше, но просыпающийся мозг подкинул воспоминания о минувшем дне, испортив планы. Сердце бешено забилось, а сон мгновенно испарился.
Вздохнула. Как же хотелось, чтобы произошедшее оказалось лишь сном. Но судя по свету, время близилось к обеду, а так проспать могла только в одном случае: провела бессонную ночь. И это как ничто иное подтверждало реальность событий. С другой стороны, раз меня никто не разбудил, отцу не стало хуже, и уже это хороший знак.
Вспомнилось, как пришлось успокаивать истерики сестер. Младшая плакала, потому как папа не шел с ней играть, ведь он уже давно вечерами традиционно уделял нам время, и после попыток объяснить, что батюшка заболел и сейчас спит, требовала, чтобы его заменила я. Была вынуждена просить гувернантку задержаться на ночь, потому как сил самостоятельно отвлечь Арлин у меня не осталось.