Помимо этого, долго выслушивала причитания средней сестры, ведь «жизнь закончилась, ее будущее рухнуло, и теперь можно не надеяться через год быть представленной ко двору, а следовательно, удачно выйти замуж». С ее слов нас точно пустят по миру родственники, а потому требовала с меня что-нибудь придумать. Говорила, что я старшая, а значит, несу за них ответственность и не имею права ломать им жизнь. А все попытки убедить ее, что заблуждается, разбивались о скалы действительности, ведь она, если уж откровенно, насчет наших перспектив была права. Признаюсь честно, неоднократно хотелось отхлестать Элару по щекам, но удержалась, ведь у нее тоже стресс, а каждый справляется с ним по-своему.
Провела беседу и со слугами, чтобы зря языками не чесали и поменьше распространялись о случившемся. Еще не хватало, чтобы работу раньше времени искать начали.
Длилось это до позднего вечера, перемешиваясь с заботой о главе семьи (помимо обычных обязанностей по дому, которых никто не отменял), усилиями, чтобы напоить его микстурами, заменой лечебных кристаллов. Последнее, конечно, поручили верному камердинеру, но я все равно постоянно бегала проверять, видимо, дабы успокоить саму себя. Якобы не бездействовала. Ну и отвлечься. А после, когда разогнала всех спать, долго ревела у себя, выплескивая напряжение прошедшего дня.
Второй такой день я не вынесу, но и прятаться в спальне не дело. Вздохнула, поднялась, сама раздвинула шторы и прошла в ванную комнату. Посмотрела на свое отражение в зеркале и хмыкнула. М-да, трудности были на лицо. Вернее, на лице: мешки, синяки под глазами, усталость. Даже будто немного посерела. Но это меньшая из проблем. Накрыла глаза ладонями, запуская тонкую струйку косметической магии, восстанавливая здоровый вид кожи. Многого я не умела, лишь минимум, которому обучали в колледже, моя сила заключалась в другом, но и столь поверхностного вмешательства достаточно. И неважно, как я себя чувствовала, должна быть сильной, внешне спокойной и уверенной. Не известно, с кем сегодня придется встретиться.
Самостоятельно приняла водные процедуры, словно пыталась отодвинуть неизбежный момент выхода из спальни, и только после этого дернула за шнурок вызова прислуги. Сама же уселась за туалетный столик и взяла расческу. Монотонные движения немного успокаивали.
Довольно скоро послышался стук в дверь, после чего та распахнулась, впуская горничную.
– Доброе утро, госпожа. – Тарла присела в книксене и прошла внутрь. – Что же Вы сами то? Могли бы и раньше позвать. Сейчас воду наберу, помогу собраться.
– Только собраться. Я уже умылась. Как отец? Так понимаю, без ухудшений?
– Как раз наоборот, госпожа. – девушка забрала расческу, проходясь ею по моим локонам. – В себя пришел, кажется, даже говорит. Последнее, правда, чуть медленнее и некоторые звуки не выговаривает, зато все понимает. Доктор Эмван уже здесь. Авось и обойдется.
Как бы хотелось в это верить! Но мы с врачом неоднократно беседовали накануне, и он предупреждал о возможном и вполне желаемом улучшении, которое, скорее всего, будет временным, ведь уже наступили необратимые последствия. И за это время нам всем нужно успеть с ним попрощаться, а заодно закончить с важными делами. Ну и крепиться.
– А почему меня никто не разбудил? – чуть занервничала.
– Как почему? Доктор просил оставить Вас в покое. Вы устали вчера, тем более вон сколько плакали, я же слышала. Даже успокоительное не помогло. – вздохнула та, собирая волосы в простую домашнюю прическу. – А организму восстановиться надобно. То ли еще сегодня ждет.
– А как ты слышала? Разве не ночевала дома?
– Да как же я Вас в такой ситуации брошу? Записку Крину передала. Детей у нас пока нет, так что и сам справится. Уверена, он поймет.
– Рада, Тарла. Тебе повезло найти хорошего мужчину. Пусть боги пошлют вам прибавление.
– Так рано детей. Вот выдам Вас замуж, только тогда и можно будет о них подумать. Глядишь, вместе понесем, еще и кормилицей стану с Вашего позволения, конечно. Кстати, – служанка чуть замялась, – слухи ходят, что граф в столице.