Вернула взгляд к его лицу. За мной внимательно наблюдали ледяные глаза. Назвала их так не столько из-за редкого светло-голубого цвета, сколько из-за холодного пронизывающего насквозь взгляда, вызывающего отторжение и неприязнь. Я ему явно не нравилась. Хотя это у нас, кажется, взаимно.
Мужчина, поняв, что обнаружен, размашисто кивнул мне в приветствии, как того требовали приличия. Его челка упала на лоб, закрывая левый глаз, делая образ даже несколько зловещим, отчего, признаюсь, сердце замерло. А после неизвестный, нарушил все мыслимые правила поведения в обществе, попросту резко развернулся и зашагал по тропинке к воротам, где буквально одним прыжком вскочил на вороного коня и пустился прочь.
Кто это? Поднялась на ноги, не заботясь о собственном внешнем виде, и кинулась в дом. Буквально взбежала по лестнице на второй этаж, остановившись лишь возле двери в спальню отца. Набрала полные легкие воздуха, желая восстановить дыхание и утихомирить бешено бьющееся сердце, и только после этого шагнула внутрь.
На несколько секунд замерла у порога, внимательно всматриваясь в осунувшееся лицо мужчины, что полулежал на многочисленных подушках и нахмурившись смотрел на меня. Резкий всхлип, и я, даже сама не понимая, что творю, бросилась к нему обнимая. Я сдалась. Вот так. Как бы ни хорохорилась, выдержка треснула, а из глаз потекли крупные слезы, остановить которые в тот момент не представлялось возможным.
Отец ничего не говорил, не пытался убеждать или успокаивать, просто гладил по голове широкой ладонью, хотя именно от этого движения становилось еще хуже. В горле стоял ком, разливая во рту горечь, а грудь душили всхлипы.
– Ох и напугал же ты нас. – выдала, как только пик прошел, и я вновь почувствовала, что способна говорить. О предупреждениях врача совсем не хотелось вспоминать.
– Прости, милая, я не нарочно. – поцеловал в макушку.
– Знаю. Никто не в состоянии предвидеть болезнь. – приняла вертикальное положение, усевшись на край кровати. Вынула из кармана платочек и стала вытирать щеки, хотя глаза и нос по-прежнему щипало. Но не могу же все время потратить на рев? Не без усилия подавила новый подбирающийся соляной поток и попыталась улыбнуться. – Как себя чувствуешь?
– Пришел в сознание, и это главное.
И да, я поняла, о чем говорила Тарла. Некоторые звуки ему действительно давались труднее. Но да ладно, важно, что разговаривал.
– Только времени у нас мало, Нали. Думаю, и сама уже представляешь перспективы. – кивнула, поджав губы. – У меня много дел. Надо постараться обеспечить ваше будущее.
– Я видела мужчину в саду. – не стала ходить вокруг да около. – Слуги сказали, он был у тебя. Кто это?
– Был. – вздохнул родитель, нахмурившись. – лорд Каэлторн.
– Что? – брови взлетели на лоб, а из груди вырвался нервный смешок. – Что ему надо?
Сама не знаю, зачем спросила. Наверное, чтобы сказать хоть что-то, пытаясь переварить услышанное. Вот о чем скреблась моя память. Все верно, шрам через всю щеку, перчатки, из-за его знаменитой брезгливости. Просто сама его прежде не видела, потому и не узнала. А не догадалась, наверное, так как он давно уехал из столицы, и носа в нее своего почти не совал, игнорируя балы и важные собрания, поселившись где-то на периферии в родовом имении.
На самом деле, он много чего игнорировал: писанные и негласные правила. Какие только сплетни о нем не ходили. Да он вообще скандально известен. Нет, вовсе не тем, что устраивал вечеринки, дебоширил или нарушал закон. Однако, последнее все же случалось. В смысле, на его счету несколько дуэлей, несмотря на их полный запрет. Хотя, если мне не изменяет память, как раз после его случая сии поединки и запретили, но Каэлторн продолжил, а вот пойман не был, потому и наказания не понес. А еще он любил эпатировать: не внешностью, так поведением и особенно нестандартными идеями и решениями, включая бизнес. Капитал он себе, на самом деле, создал. В общем, никто не мог предположить, что у него на уме, и из-за этого его сильно не любили, хотя дела все равно продолжали вести. Подробностей не знаю, но они меня никогда и не интересовали.