Взгляд мой упал на белый гребень из слоновой кости, скреплявший уложенные в высокий пучок длинные волосы Изиды. Слоновую кость привозили на судах с далекого восточного побережья, считавшегося краем земли. Все думают, что там, на востоке, у океана кончается земля. Но теперь я знаю, что это совсем не так. За океаном лежат другие, не известные нам земли. И вообще никакого края у Земли нет и быть не может — ведь она шар.
Я смотрел на небо, и взгляд мой невольно обратился к тому месту, где должна находиться она, моя Пела. Ночь еще не наступила, но в вечернем сумраке звезда была уже заметна. Всего несколько звезд светили ярче ее, но я знал — скоро Пела засияет ярче самой яркой утренней звезды Вены, которую я назвал именем своей сестры. Потом Пела станет видна и днем. Может, тогда люди поймут, что им грозит, убедятся, что я был прав. Но я уже буду далеко. Теперь я больше не могу оставаться здесь. Попрошу Совет Мудрейших снять с меня звание Верховного Жреца. Уверен, они охотно согласятся. Людям скажут, что я оставил суетный мир, дабы в тиши пустыни Хон возносить молитвы великому Ра.
На самом же деле я уеду. Отправлюсь на корабль как можно дальше от нашего острова на Восток, а там — в глубь большой земли. Хорошо бы, конечно, уехать не одному. Вот если бы ко мне присоединился мудрейший Арахом…
Мои размышления прервал стук у входных ворот. Изида послала раба открыть, а сама в страхе прижалась ко мне.
— Это опять они, — прошептала она. — Что ты им сделал плохого?
— Не бойся, Изида. Это не они. — Удары были робкими, с длительными перерывами.
У меня уже мелькала догадка, кто этот нежданный гость. Действительно, я не ошибся. К дому приближался один из Мудрейших — старый Арахом. Его незрячие глаза были устремлены вперед, он шел, держась за рабаповодыря.
— Приветствую тебя, Фа Раон, — он протянул мне правую руку, как принято только между добрыми друзьями.
— Счастлив видеть тебя, Мудрейший Арахом, — опустившись на колени, я сжал его руку в своих ладонях. — Нет ничего слаще для, моих ушей, чем внимать твоим речам, нет большей радости для глаз, чем лицезреть твой святой лик. Какие добрыевести принес ты в этот поздний час в дом, который незадолго до этого опустошили стражники, посланные Советом?
— Ты прав, Сын Солнца, ночная тьма скоро опустится на землю. Но она не помешает нам. — Его пальцы, едва касаясь, пробежали по моему лицу, чтобы определить его выражение.
Я действительно был рад Арахому, и он, поняв это, удовлетворенно кивнул.
— Мне тоже приятна всякая встреча с тобой, Фа Раон. Ночная же тьма меня не пугает — для старого Арахома уже давно не кончается ночь, есть Ра на небе или его нет. Но я пришел к тебе с необычной просьбой.
— Все, что в моих силах, я готов сделать для тебя.
— Я хочу, чтобы ты показал мне то место на небе, где находится твоя Пела, священная змея.
Если бы это был не Арахом, а кто-нибудь другой, я принял бы его слова за насмешку. Но я знал — это не в правилах мудрейшего Арахома. Я подвел его к выходу на террасу и повернул лицом на юго-восток, туда, где уже видна была Пела. Несколько минут мы стояли молча. Невидящий взор Арахома был устремлен ввысь.
— Я узнал все от Кретона. Сегодня собирался Совет, и он поведал нам о твоих откровениях. Они не поняли и осудили тебя. Но я верю тебе. К сожалению, только один я.
— Отче, я всегда преклонялся перед твоей мудростью.
— Мудрость давно покинула нас, Фа Раон. Ее свет угас. Мы все больше погружаемся во тьму невежества. Мудрейшие боятся, что знание пошатнет веру в богов.
— Ты в самом деле веришь в мою правоту, Арахом?
— Верю и в твою правоту и в тебя, Фа Раон. Я и сам пытался раскрыть тайну Неба, но мои старания оказались тщетными: без наблюдений я не мог найти подтверждения своим мыслям. Теперь благодаря тебе я нашел подтверждение своим догадкам. И мне радостно оттого, что они оказались верны. Я даже могу себе представить, где появляется твоя Пела, священная змея.
Сославшись на слабость, Арахом выразил желание немного отдохнуть. Изида принесла ему мое любимое плетеное кресло.
На землю опустилась ночь, и небо было усеяно звездами — новая луна еще только нарождалась. Арахом долго молчал, потом поднялся с кресла и, поддерживаемый рабом, сделал несколько шагов вперед. Он поднял глаза к небу, словно стараясь разглядеть что-то, и на удивление точно повернулся в сторону, где должна была находиться Пела.
— Когда взойдет твоя Пела, священная змея?