И ему это удалось. Втайне он выхлопотал себе перевод в отдаленную область и сбежал туда с одним чемоданом, даже не простившись с возлюбленной.
Штевицева дочь скрыла свою обиду за стенами дома. Она больше не показывалась на людях, и постепенно о ней стали подзабывать.
Уже и сплетни на ее счет поутихли, а она по-прежнему жила замкнуто.
Штевица четвертый год отбывал заключение, когда его дочь еще раз, уже последний, наделала шуму в поселке.
Там, где железнодорожное полотно делает поворот, чуть ниже дома путевого обходчика, она однажды утром бросилась под товарный поезд. Мертвое тело обнаружил случайный прохожий, шедший по тропинке вдоль железнодорожного полотна. Когда он рассказывал об этом своим знакомым, то весь морщился и явно старался сдержать подступавшую дурноту.
По амнистии президента республики Штевице скостили срок заключения, и старик вышел из тюрьмы на год раньше, чем предполагалось. В один прекрасный день он объявился в поселке, исхудалый, состарившийся и какой-то усохший. Он шел посреди улицы, не глядя ни вправо, ни влево, ни с кем не здороваясь.
На работу он уже не стал поступать. Получал небольшую пенсию по старости и целыми днями сидел дома.
Немного погодя он завел себе двух собак и на заднем дворе, подальше от любопытных глаз с улицы, дрессировал, а вернее, мучил их, потому что оттуда день-деньской слышался собачий вой и рычание.
Однажды глубокой осенью произошел случай, который мог дорого обойтись Штевице.
В старших классах подростки из села учились в школе в Ольшанах. В своем селе они кончали только пять классов. До Ольшан доезжали автобусом и так же возвращались. Но автобус шел только до развилки, домой надо было идти пешком еще с километр.
Как обычно, и в тот день дети шли от развилки домой пешком. Было всего два часа, но уже смеркалось. Моросило, на дороге, покрытой жидкой липучей грязью, было скользко, дети осторожно шли по обочине, где грязи было поменьше.
Когда они проходили мимо кладбища, откуда ни возьмись выскочили Штевицевы собаки и набросились на ребят. Кое-кто успел убежать, а некоторые прямо оцепенели от страха.
Собаки поволокли детей по грязи, порвали одежду, а дочку Значика укусили за ногу. Хорошо еще, что в этот момент по дороге шел трактор, и трактористу удалось прогнать собак прежде, чем они успели изувечить детей.
Когда Феро Значику рассказали, что произошло у кладбища, он молча снял со стены ружье, старательно зарядил оба ствола и направился к Штевице.
Он вошел во двор, держа ружье наперевес. Собаки уже были дома. Хозяин как раз собрался их кормить.
Феро быстро прицелился, и не успел удивленный Штевица глазом моргнуть, как Феро выстрелил в обеих. Собаки взвыли, задрыгали лапами и сдохли.
Штевица что-то злобно прорычал, но Феро смерил его ледяным взглядом и спросил:
— Хотите составить им компанию? Только скажите, одна пуля еще найдется. — Он повернулся к нему спиной и пошел домой.
Вскоре после этого происшествия умерла старуха Штевицева. Ее муж остался совсем один, дом и сад стали приходить в запустение. Да и сам Штевица дряхлел на глазах. Еще года два он прозябал в полном одиночестве. Как-то в середине мая почтальон, приносивший ему пенсию, обнаружил его лежащим без сознания на кровати. Он немедленно вызвал врача, а немного погодя «скорая помощь» уже мчала его в больницу. Оттуда его перевели в дом для престарелых, где он и жил, пока не притащился опять в село.
День был жаркий. Во второй половине дня их округу задело краем тучи. Сильный ливень смочил землю, но солнце быстро высушило лужи, и к вечеру опять парило до изнеможения.
Утренняя стычка со Штевицей выбила Решетара из колеи на целый день. Он вне себя слонялся по двору, снедаемый внутренним беспокойством, которое никак не унималось.
После обеда, когда сын уехал на работу, старик прилег в кухне на диван и попытался заснуть. Но так и не задремал ни на минуту, в глазах вновь и вновь вставала утренняя сцена, и опять кровь бросалась в голову.
После грозы он вышел в сад и на загуменье. Побродил там, осмотрел деревья, овощи, попробовал палкой, сколько влаги впиталось в землю. Так он провел время до вечера.
Ночью снова разразилась гроза. Гремел гром, сверкали молнии, шел дождь. Временами казалось, что гроза уходит, но она тут же возвращалась и так и кружила над селом.
После полуночи в воздухе похолодало, перестали сверкать молнии, и только дождь шелестел до самого утра.
При полуоткрытом окне, под тихий шум и дробный перестук дождевых капель Решетар крепко уснул.