Йозеф уговорил Ирму не сидеть все время дома. Ему удалось вытащить ее погулять среди людей. И потом они каждую неделю ходили куда-нибудь вместе, обычно в субботу, после обеда. С утра Йозеф помогал Ирме в работе по хозяйству, готовил все необходимое для вечерней кормежки, а она быстро варила обед. Они обедали и отправлялись гулять.
Чаще всего ездили на поезде в город. Тут они чувствовали себя свободнее, город принимал их без предрассудков, как своих равноправных граждан, тут никто не таращил на них глаза, не хихикал украдкой за спиной, не сочинял небылиц, не завидовал им.
Иногда они ходили в кино, иногда сидели в ресторане. Прогуливались по старому парку, смотрели на детишек, любовались их игрой на площадке. Никогда не забывали реку, обязательно спускались на берег и долго слушали, как плещут волны, ударяясь о камни под плотиной. Они никогда не скучали, глядя на великую реку, и очарованно следили за движением судов — одни с натугой ползли вверх по течению, другие легко скользили вниз, к морю.
Как-то Ирма завернула на остров, потащила Йозефа за собой, неутомимо плутала по лабиринту улиц, улочек, переулков и тропинок.
— Как же тут красиво, и воздух свежий, речной, чувствуешь, как легко дышится? — говорила она, и Йозеф с улыбкой кивал ей в знак согласия.
Они блуждали среди садов, восхищались прелестными особнячками и садовыми домиками, пока не оказывались где-то в самом дальнем конце острова, возле водокачки, или забредали на берег старицы напротив портовых складов, и опять смотрели на реку, на рыбаков, на чаек и никак не могли уйти отсюда, хотя давно уже было пора.
Они никогда не возвращались домой засветло, а, бывало, опаздывали даже на два поезда. Но это не портило им настроения, они наскоро проворачивали самые неотложные дела по хозяйству и забирались в дом для вечерних утех.
Ирма не ходила к Йозефу домой, но в поселке колонистов все равно прошел слух.
Однажды в начале недели, в один из тех немногих вечеров, который Йозеф проводил в одиночестве, к нему зашел некто Каян — с верхнего конца поселка.
Йозеф был удивлен нежданным визитом. Он никогда не имел дел с Каяном и даже его толком не знал. Встречаясь на дороге, они здоровались на ходу и шли каждый по своим делам.
Каян жил в поселке лет семь-восемь, в доме, купленном у наследника Игнаца. До этого он жил где-то в городе. Йозеф знал только, что Каян — репатриант из Венгрии, один из тех, кто вскоре после войны вернулся в родные места; что запущенный участок Игнаца преобразился до неузнаваемости и Каян выращивает под пленкой овощи, которые сдает заготовительной организации.
Посетитель чувствовал себя неуверенно, не знал, с чего начать.
Йозеф предложил ему присесть и ждал, когда тот сообщит о цели своего визита.
— Я заходил к вам уже несколько раз, да все неудачно. Не сердитесь, что я пришел вот так, вечером, мне хотелось бы узнать прямо от вас… — Он запнулся, но тут же продолжил: — Прямо от вас: вы в самом деле думаете продавать дом? — У него явно отлегло от сердца, когда он закончил свой вопрос.
— Я думаю продавать дом? А кто вам это сказал? — поразился Йозеф и поглядел на Каяна несколько проницательней, чем собирался.
— Не сердитесь, народ говорит, что, может, вы будете продавать, ну, я и решил спросить…
— Да я вовсе не сержусь, с чего бы. Хорошо, что вы пришли прямо ко мне, это правильно, — сказал Йозеф с улыбкой.
— Вы знаете, сын у меня вернулся из армии, оглянуться не успеешь, как женится. Если бы вы в самом деле хотели продать дом, нам бы это пришлось очень кстати. То есть им, молодым, — сказал Каян. — Ну и нам, конечно, будет лучше, если они станут самостоятельными хозяевами, знаете, как это бывает: у нас, пожилых, свои взгляды на жизнь, у молодых свои. — Он взглянул на хозяина и добавил: — Вот почему я решился к вам прийти, чтобы знать, как тут обстоят дела.
— Ну что ж, скажу: я еще об этом серьезно не думал, — сказал Йозеф и покривил душой. На самом деле он думал об этом довольно часто, а последнее время даже весьма часто. — Может, продам, а может, и нет, — сказал он.
— Ага. — Посетитель почесал голову. Ответ ничего не прояснял.
— Я еще не решил. Есть у меня кое-какие планы, только не знаю, осуществимы ли они.
— Ну да вам видней, конечно, — быстро произнес Каян, — но, с вашего позволения, я зайду к вам еще разок, осведомиться. Вы знаете, если бы молодые жили в поселке, им же было бы легче. Мы бы и за детьми присмотрели, и в саду подсобили.