— Зузка уже пробовала и так и сяк, а теперь надо просто подождать.
— Да, не умеете вы дела делать, — сетует старик. — Не умеете, — подчеркнуто повторяет он.
Жена не возражает ему.
Старик принимается шарить в карманах, потом поворачивает голову и просит:
— Погляди-ка, где у меня курево…
Жена идет домой, и вскоре возвращается, протягивая мужу пачку папирос и спички.
Закурив, он выпускает дым, откидывается на спинку кресла и упорно глядит прямо перед собой.
Курит и молчит.
Жена отправляется по своим делам.
Старикан молчит долго, нескончаемо долго. Солнышко уже у него за спиной, а он все еще упорно смотрит на восток. В просветы меж трухлявыми стволами виднеется мир, которого ему теперь будет не хватать всю весну и лето — а до осени еще так далеко!
Дорога, вьющаяся по полю, давно уже утратила свое очарование. Нет тут гладких, накатанных колей, кое-где припорошенных пылью, посредине не видно зеленой поросли, не растут по обочинам божий хлебушек, дикий клевер и разные обычные травы. С самого начала весны гусеницы тяжелых тракторов в зародыше подминают под себя полевую жизнь, оставляя на почве глубокие, резко очерченные борозды, которые после дождей делаются твердыми как камень.
Поэтому Катарина отправилась в путь не по этой ухабистой дороге, а полем, вдоль рядов кукурузы, где не нужно то и дело глядеть под ноги, чтобы не налететь ненароком на какую ни то колдобину.
И только у самого поселка, где поле смыкается с садами, ступила она на большак. Прошла по нему шагов пятьдесят; тут неровная дорога вливается, расширяясь, в широкое пространство площади, формой напоминающей прямоугольник, по бокам обнесенный низкими заборчиками. Площадь относительно ровная, ее не испоганили рытвинами тракторы, а если это и случалось, го жители поселка киркой, лопатой или заступами ликвидировали причиненный ущерб.
Спереди упомянутый прямоугольник площади замыкает приземистое одноэтажное здание из темно-красных обожженных кирпичей, покрытых матовой глазурью. Однако даже глазурь на фасаде не может скрыть того факта, что здание не завершено. Перпендикулярно к площади, по которой теперь шагает Катарина, ведет еще одна дорога, она тянется вдоль неоштукатуренного здания, в западном направлении. Эта дорога укреплена щебенкой и мелким острым каменьем, не разрыта, и какое-то время в году по ней разрешается ездить частным автомашинам. Километром ниже, у перекрестка, дорога переходит в основательное, заасфальтированное шоссе с крепкими, надежными обочинами. Кто его знает, что помешало строителям довести шоссе до самого поселка, туда, где людям оно позарез необходимо. Может, они перерасходовали деньги, отпущенные на строительство, а может, рабочих перевели на строительство другой, более важной магистрали, и теперь им все не удается довести дело до конца и вернуться обратно. А может, строители тут вообще ни при чем, поскольку решает за них кто-то другой. Наверное, кое-кто посчитал, что это баловство и зряшная трата средств — подключать к большому миру еще и этот богом забытый поселок. Десяток-другой стариков и старух, что остались тут, и так доживут свой век, обойдутся и без дороги. И почтальон пусть тоже не сетует. А в грязь, непогоду или пургу пусть оставит повозку на перекрестке, пройтись пешочком ему не повредит, по крайней мере не растолстеет. Со временем пенсии, газеты, письма разносить будет некому — перемрут адресаты, и работы у почтаря поубавится. Наверное, в районе или еще где повыше размышляли таким вот образом. Да и то сказать, у подобных размышлений есть своя логика.
На пересечении дорог стоят два дома. Тот, что побольше, фасадом обращен к асфальтовому шоссе, а главный вход в другой ведет с боковой дорожки. В доме побольше разместился магазин, где торгуют самым разнообразным товаром. Жители окрестных деревень и никому не ведомых хуторов, что еще уцелели тут после последнего наводнения, рады-довольнехоньки, поскольку в магазине можно найти все, что им надобно, а равно и то что им не надобно вовсе. Стоит покупателю загодя упредить заведующего и продавца (тот и другой — в одном лице), что его интересует товар, которого, как правило, сегодня в магазине не имеется, можно быть уверенным, что через неделю-другую нужную вещь Пишта хоть из-под земли, но достанет. Так что здесь тоже можно приобрести, скажем, мотоцикл, цветной телевизор, специальное устройство для поливки садового участка, автоматическую стиральную машину, чайный сервиз из китайского фарфора, увлекательный роман, отрывки из которого передавали по радио, газовый баллон и даже картину в роскошной раме — точно такую же недавно приобрел себе сосед.