Уходящих осыпали насмешками и ругательствами.
Толпа притихла лишь на мгновенье, когда к перекрестку приблизилась колонна бронемашин и танков. Зеваки отступили подальше от дороги, а крикуны, побледнев, неуверенно сжимали древки флагов немеющими руками.
Поток отходящих войск наконец кончился, рассеялась поднятая колесами автомашин пыль, заглох вдали гул моторов.
Наступила тишина, но ненадолго. С востока уже маршировали по шоссе солдаты в других униформах. Их бравая песня доносилась до самого перепутья. Толпа подхватила мелодию, и когда солдаты вступили под триумфальную арку, с ними вместе запели сотни глоток — все собравшиеся у дороги.
16
Имро сидел в кухне за столом. Едва минул полдень, но помещение было погружено в полумрак. На дворе с утра моросило, и ветер нет-нет да и брызгал на оконные стекла слабым дождем.
Он сидел, обратив лицо к окну, глядя куда-то в лощину.
Потом взгляд его скользнул вправо, к роще, к красным крышам домов в колонии, к дороге, теряющейся меж голых, обшарпанных стволов деревьев.
Над рощей то появлялась, то улетала воронья стая. Повисев в воздухе, она исчезала, уносимая порывами налетавшего ветра.
Кое-где над трубами домов поднимался редкий дымок, перекатывался через гребни крыш, наползал на прозрачные сады и наконец сливался с серым фоном неба.
На ветках деревьев чернели неопрятные, растрепанные воробьиные гнезда; казалось, ветер вот-вот сбросит их наземь.
Имро встал из-за стола, подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу и вздрогнул. Отступив от окна, он некоторое мгновение раздумывал, потом снял с гвоздя теплую куртку, набросил ее на плечи и вышел из хаты.
Он прошел наискосок через двор, стараясь ступать полегче, но раскисшая земля на каждом шагу предательски оседала и даже на поросших травой островках он погружался в воду по щиколотку.
Войдя в сарай, он открыл яму, в которой хранилась свекла, достал несколько штук, порезал на небольшие куски, сгреб в жестяную миску и подошел к клетке с кроликами.
Животные беспокойно бегали по клетке, нетерпеливо ожидая кормежки.
Отворив дверцу, он высыпал свеклу из миски, аккуратно закрыл клетку и через проволочную сетку наблюдал, как кролики неслышно топчутся вокруг еды, шевелят усами, громко хрупают.
Когда он вернулся к хате, у порога его дожидалась сестра с мужем.
— Где вы бродите? У вас тут все можно выкрасть, — с упреком встретила его Иолана.
— Я кроликов кормил, а Гильда еще утром ушла в деревню проведать мать, вроде ей чего-то неможется, — сказал Имрих.
— Хворает?.. — удивилась Иолана.
— Заходите в дом, здесь холодно, — пригласил Имро гостей.
Раздевшись, они сели за стол.
После затянувшейся паузы Штефан подал голос:
— Ждали мы, что ты зайдешь. Не дождались, вот сами и выбрались.
Имрих лишь молча кивнул.
— Завтра мы уезжаем из имения, сюда нам будет неблизко — километров с двадцать, — продолжал Штефан.
— Мы, по правде говоря, попрощаться зашли, — перебила его Иолана.
— Куда же путь держите?
— За канал, на Черне переселяемся, — с довольным видом пояснила Иолана брату.
— Дали вам надел?
— Дали, — кивнул Штефан, а Имро отметил, что не видит у шурина особого восторга.
Он вспомнил, как через несколько дней после того, как колонисты бросили свои хозяйства, шурин прибежал к нему на хутор и чуть не со слезами сообщил:
— Имрих, сюда едут колонисты из центральных венгерских областей, в колонии возле станции расселились уже несколько семей!
— Знаю, — ответил он.
— Откуда?
— Тут вон тоже трое появились. — Он указал рукой на поселок под глоговой рощей.
— Не может быть, как же мы их не видели?
— Они приехали с другой стороны, от реки.
— Когда? — спросил Штефан упавшим голосом.
— Позавчера.
— И там уже есть? — опасливо спросил Штефан.
— По-моему, да. Из трубы шел дым…
— Не может быть! Швегловское хозяйство должен был получить я! — со злостью в голосе воскликнул Штефан.
— Я тебе и раньше говорил, что этот кусок не про тебя, — успокоил его Имро.
— И все же пан Элемир обещал его мне. Наверняка он не знает об этом. — Шурин заметался взад-вперед по кухне, испытующе поглядывая на Имро. — Я схожу к нему, расскажу, что и как, он наведет порядок, конечно же, наведет порядок. — Штефан лихорадочно искал шапку, хотя она висела на виду.
— Да успокойся ты, ведь тебе чего-то дают, — уговаривал его Имро, но Штефан распалился до предела.