Когда он открыл глаза и сел, овцы сгрудились вокруг него и начали надрывно блеять, словно звали идти дальше.
Он встал, собрал пожитки, пересчитал стадо и, когда убедился, что все овцы на месте, недолго думая зашагал дальше.
Овраг кончился, приходилось идти под угор. Еще шагов пятьдесят, и когда ему показалось, что поднялись уже достаточно высоко, он круто повернул на север.
За оврагом начинались земли соседнего района. Тут кончалось и пшеничное поле. Далее тянулись клевера.
Слава богу, пронеслось в голове у Регора, теперь можно и отдохнуть. Он остановился. Овцы подождали, а потом начали щипать клевер. Пускай пасутся, отдохнут хорошенько, подумал Регор.
Достал из рюкзака бутылку с вином, приложился разок-другой, вынул хлеб, опустился на клевер и принялся за еду.
Начинало светать, дали открывались все шире, он узнавал знакомые места. Теперь он убедился, что шел правильно. Подождал еще немного, пока совсем не рассвело, и устремился в сторону шоссе. За полчаса он уже был у шоссе. Овец оставил в кустарнике, сам вышел на дорогу и сел на обочину, опустив ноги в кювет. Внимательно прислушивался, не раздастся ли где рокот мотора…
Он стоял посредине шоссе, широко раскинув руки и наклонившись вперед, словно человек, на которого свалилась беда и который во что бы то ни стало должен остановить грузовик с прицепом, мчащийся по дороге прямо на него.
Шофер увидел его сразу, вывернув из-за поворота за небольшим леском. Снизив скорость, он подъехал ближе, потом затормозил и остановился шагах в трех от живого препятствия. Не выключая мотора, выглянул из открытого окна кабины:
— Случилось что, дяденька? Чего надо?
— Да уж надо! — ответил Регор.
Он подошел к грузовику, внимательно осмотрел его, вскочил на подножку прицепа и заглянул в кузов. Спрыгнул на землю и начал рассматривать шофера.
Шофер — белокурый молодой парень с высоким гладким лбом, был чисто выбрит; беззаботные голубые глаза его улыбались миру, наверное, даже тогда, когда улыбаться ему вовсе не хотелось.
Молоденький совсем, подумал Регор, небось только осенью вернулся с военной службы.
— Ну что, дяденька, я тороплюсь, — сказал парень.
— Ты случайно не из Ольшан? Не сын ли Гладкого, железнодорожника Гладкого? — спросил Регор.
— Нет, — удивился парень.
— А ты похож на Гладкого, здорово похож. Его парень тоже где-то шофером работает.
— Да я не здешний, на эвакуацию только сюда приехал, — объяснил парень.
— Это ничего. — Регор не позволил сбить себя с толку. — Помоги мне, сынок, только ты можешь мне помочь. Без тебя я отсюда не выберусь. Что у тебя в мешках?
— Семена. Вывожу посевной материал.
— Ты еще вернешься сюда?
— Едва ли, только что сообщили, вода отхлынула от городской насыпи и идет вон по той долине. — Парень махнул рукой куда-то назад.
— Да, все затопит, — кивнул Регор. — Куда везешь семена, далеко?
— Выше, к Тренчину.
— Поедешь на Нитру?
— Да, а потом через Бановцы.
— Это удачно, очень даже.
— А почему вы спрашиваете?
— Возьми меня с собой!
— И чего столько разговоров? Садитесь! — недовольно согласился парень за рулем.
— Да я не один, — лукаво улыбнулся Регор. — Нас тут много, а у тебя на прицепе довольно свободно, и, если несколько мешков перебросить наверх, тогда все поместимся.
— Если не боитесь в открытом кузове, пожалуйста, А в кабину могу взять только двоих.
— Добро! — обрадовался Регор.
— А где остальные? — спросил шофер.
— Да там, — показал Регор на другую сторону дороги, обошел машину, спустился в кювет и исчез в кустарнике. Минуту спустя он вынырнул из кустарника, а вслед за ним появились овцы.
Одна, две, три… целых девять, быстро посчитал шофер.
— Ну как? Возьмешь нас? Не передумал? Не возьмешь, все погибнут, да и я с тобой не поеду…
— Черт знает… — пришел в замешательство парень. — Ведь не поместятся. Да и как вы загоните их в кузов?
— А ты опусти борт. У меня тут с собой доска. Они по ней и поднимутся, потеснятся малость, ведь они понимают, что иначе погибнут, — горячо убеждал Регор парня.
Тот немного подумал, вышел из машины, потом снова подумал и, наконец, махнув рукой, молча опустил борт прицепа.
Доска оказалась в самый раз: не слишком короткая И не слишком длинная. Доску приставили к платформе и Регор осторожно поднялся на прицеп.
Он переложил три-четыре мешка повыше, спустился и позвал овец.
Животные не шелохнулись.
Регор крепко обхватил одну овцу за бока и стал толкать перед собой вверх по доске. Она будто поняла и послушалась хозяина.