— Байтош? Это вы Байтош?
— Он самый, — ответил старик.
— Слава богу, — сказал шофер, спрыгнул на землю и приготовился опускать борта машины.
Седой остался в кабине. Он с интересом разглядывал старика. «Совсем дряхлый, в чем душа держится», — заключил он про себя. В нескольких шагах от него Седой увидел и старуху. Та выглядела еще более древней. На плечах дырявый вязаный платок, стоит, опершись на метлу.
— Что привезли? — спросила она у старика.
Но тот не ответил и молча наблюдал, как шофер возится с бортами.
Старуха подошла к машине и спросила у Седого:
— Что вы привезли?
— Кирпич, — ответил Седой.
— Кирпич? — переспросила старуха.
— Видите же, кирпич, — повторил Седой.
— Вижу, как же, — сказала старуха и пошла прочь.
Седой посмотрел ей вслед и заметил фундамент дома, белевший под кроной огромного дерева. Квадрат будущего строения составлял не более шести на шесть метров. За ним он увидел лачугу из досок. Старуха вошла в эту лачугу.
Шофер опустил борта, отошел к кабине и посмотрел кругом.
— А где народ? — спросил он старика.
Тот молчал.
— Вы что, онемели?
— Какой народ? — пробормотал старик.
— Мне все равно какой, лишь бы поскорей начинали, — ответил шофер.
— Нет у меня никого, — сказал старик.
— Вы что, серьезно?
Старик кивнул.
— А кто же будет сгружать кирпич?
— Я и буду, — ответил старик.
— Господи боже мой! — вскричал шофер, хватаясь за голову.
Старик взял с краю один кирпичик, положил его на траву, взял второй, отнес туда же, потянулся за третьим, и тут шофер не выдержал:
— Нет, так не пойдет, не буду я торчать тут до вечера! Повезу кирпич обратно.
— Погодите, я быстро, — сказал старик. — Завтра придут каменщики, за два дня нам стены сложат.
Слова старика поразили шофера. Он подавил раздражение, хотел еще что-то сказать, но заметил, что Седой уже стоит рядом со стариком и помогает ему выгружать кирпич.
Шофер отошел в сторонку, прислонился к дереву и закурил сигарету. Но после нескольких затяжек отшвырнул ее и присоединился к тем двоим.
Работали молча. Пока не сняли последний кирпич, никто не произнес ни слова.
Когда кончили, шофер вынул из кармана бумажку и протянул старику.
— Распишитесь, — сказал он.
— Что это?
— Квитанция на доставку.
Старик осмотрел бумагу со всех сторон, но ничего не разобрал: наверно, плохо видел, а очков при себе не было.
— Вот, возьмите, — шофер подал старику авторучку.
Старик положил бумагу на кирпич и старательно расписался.
— Еще разок, — шофер указал на нижнюю половину листа.
Старик так же аккуратно вывел вторую подпись.
— Порядок, — сказал шофер, разорвал бумажку на две половинки и одну отдал старику. — Спрячьте это, — посоветовал он, вскочил на подножку грузовика и влез в кабину.
Седой последовал за ним.
Шофер завел мотор. Старик подошел к машине и спросил, стараясь перекричать шум мотора:
— Погодите, сколько мы вам должны?..
Шофер только махнул рукой и включил скорость.
Они обогнули деревню с другой стороны и поехали вдоль слепого рукава реки. На ее глади обозначились черные крапинки, сперва ни шофер, ни Седой не обратили на них внимания, а когда крапинки стали крупнее и по воде пошли круги, шофер сказал:
— Кажется, моросит.
Седой сидел окаменев, будто и не слышал его слов. Молчал.
Отозвался он только тогда, когда дождь разошелся вовсю и вода струйками стекала по лобовому стеклу.
— Дождались, черт бы его побрал!
Начинался сезон дождей.
Перевод И. Богдановой.
В СЕРЕДИНЕ ЛЕТА
Я проснулся позже обычного. Подошел к окну, поднял штору и посмотрел на небо. Пожалуй, только глаза моего маленького сына могли сравниться с его чистой голубизной.
Солнце уже припекало. А что будет в полдень? Я задохнусь в этих стенах, подумалось мне. Я растянулся на кровати и стал соображать, как бы поскорее вырваться из города.
И тут, словно по заказу, явились они.
— Ты не мог бы поехать с нами? — спросили оба в один голос.
— Куда?
— Это где-то у Малого Дуная, — сказал Томаш.
— У черта на куличках, — прибавила Марта.
— Сделайте милость, объясните поточнее, — попросил я.
— Хутор «Борьюш», — уточнила Марта.
— Километров пятьдесят отсюда, — наконец-то Томаш сообщил нечто доступное пониманию.