Потом он вспомнил о полотняном мешке с покупками. Все осталось там, возле печи. Сколько же денег это стоило?! И вернуться за ним нельзя, никак нельзя. Мешок остался там, будто его и вовсе не было. Вендел может с ним проститься. Сколько денег выброшено на ветер! Безбрежная тоска затопила Вендела.
Непонятый чудак, несчастный нелюдим, почитатель смешных идеалов брел по заснеженной равнине. Он был уже на половине пути, уже подходил к болоту на расстояние брошенного камня. Теперь надо было свернуть влево, туда, куда вела полевая тропа. Но Вендел не свернул, он сделал еще несколько шагов и остановился.
Уже совсем стемнело. За его спиной белели поля, перед ним чернели три одинокие вербы — последняя примета для путника. Немного дальше за вербами начиналось болото.
Над полями царила тишина. Шум деревни затих, даже собачьего лая не было слышно. Покой и мир кругом. И Венделу захотелось этого покоя и мира. Что-то нашептывало ему: в болотах тишины и покоя еще больше, там, в глубине, все тихо и спокойно, как нигде на свете. Вендел представил себе необъятные зеленые просторы, покрытые мягким мохом, и затосковал по этой мягкости. Примиренный со всеми, он покорно шагнул навстречу бесконечному покою. Но судьба еще не хотела этого.
От хутора полевой тропой шел человек. Вендел догадался, кто это. И тут он словно очнулся от дурмана, его смирение и жажда покоя исчезли. Беспокойство овладело им, его била нервная дрожь при мысли, что его желание исполнится.
Оно исполнилось, это была Ольга. Она уходила в свой мир, но должна была пройти мимо Вендела. Они не могли не встретиться. Трудно сказать, о чем подумала Ольга в ту минуту. Она подошла к нему, поставила свой элегантный чемоданчик в снег и молча глядела на беднягу, который стоял перед ней. Потом, словно угадав, о чем он думает, она подошла ближе, схватила его за руку и притянула к себе. Он не сопротивлялся, наоборот, затосковал по ней так сильно, как никогда раньше, и прижался к Ольге изо всех сил. Сбросил с себя прежнее бремя, все, что долгие годы давило его, он отбросил с легким сердцем. И никакая сила уже не могла его удержать. Он был полон решимости осуществить намерение даже ценой самого тяжкого греха. Ему безразлично было даже мнение самого господа бога!
Он поднял Ольгин чемоданчик, обнял ее за талию, и оба зашагали к хутору.
Они брели, спотыкаясь, словно в горячке, пока не пришли к дому Вендела, к кухне Вендела, к старой кровати в углу, к той кровати, где много лет назад женщина зачала мальчика, которому потом дали имя Вендел.
Утром он проснулся рано, еще не светало. Пошарил рукой возле себя, Ольги не было. Вендел подумал, что она, верно, вышла. Он закрыл глаза и еще немного вздремнул.
На улице рассвело, свет проникал даже в кухню. Вендел пошевелился, зевнул и хотел сесть. Но едва он пошевелился, взвыл от боли и снова упал на подушку. Боль напомнила о вчерашнем дне. Вендел осторожно соскользнул с постели, встал и, скрипя зубами, подошел к лавке, где лежали его штаны. Одевался он целую вечность. Обулся, набросил на плечи пиджак и подумал вслух: «Куда это она могла пойти?»
Потом вышел во двор.
Было теплее, чем вчера. Снег еще не таял, но все говорило о том, что долго он не удержится и скоро наступит оттепель. Вендел осмотрелся и увидел на снегу маленькие следы женских ног. Следы вели через двор к соседнему дому. Вендел успокоился. Он еще немного постоял во дворе, вдыхая влажный воздух, в котором уже пахло весной. Потом вернулся в кухню, застелил постель и подумал, не приготовить ли чего перекусить. Но эту мысль он отверг — теперь, когда с ним Ольга, такие заботы недостойны мужчины. О его желудке должна заботиться женщина.
Он сел на лавку и стал ждать, когда вернется Ольга. Ему пришло в голову, что она, конечно, хочет удивить его чем-нибудь вкусненьким, и он даже не поленился выглянуть в окно. Но над трубой соседнего дома дым не поднимался. Тогда Вендел сказал себе, Ольга, мол, пошла домой немного прибрать. Этими мыслями он попытался заглушить в себе какое-то неясное беспокойство и все еще продолжал ждать.
Но Ольга так и не возвращалась. Тогда он не на шутку забеспокоился. Даже мелькнула мысль, не случилось ли с ней чего. «А что можете ней случиться?» — размышлял он, но так и не придумал причины, объясняющей Ольгино долгое отсутствие.
Он опять вышел во двор и посмотрел на следы на снегу. Нет, он не ошибся, следы вели к соседнему дому. Больше он не хотел ждать и зашагал в том же направлении.
Следы привели его к дверям дома. Он нажал ручку, но двери были заперты.
— Ольга! — крикнул он. — Открой, почему ты заперлась?