Давай скорей назад, в рощу, и два дня жду контратаки. А ее все нет и нет, только голод меня донимает. Будь что будет, решил я подобраться поближе к позициям, может, удастся там съестным поживиться. Залег на краю кукурузного поля и поглядываю на курицу, которая забрела далеко от домов. А она ко мне все ближе и ближе, клюет себе да припрыгивает, ну, давай же, давай ко мне, маню ее про себя. Вот она уже в двух шагах, я весь напрягся, изготовился — вот-вот на нее кинусь — и вдруг чую, кто-то за мной наблюдает. Оглядываюсь — ан вот и он! За моей спиной стоит черноглазый казак, здоровенный детина. От смеха прямо давится, видать, уже давно за мной подглядывал. Вижу — держит меня на мушке, что будешь делать. Делать нечего! Спаси, господи, встаю, подымаю руки и, как овца, покорно бреду туда, куда он меня ведет».
— Русские часы, верно, — говорит дядя. — Только с чего это ты нам такие щедрые подарки делаешь, денег, что ли, девать некуда?
— Заслужили, — сказал я. — О доме заботились. Там сейчас только прибраться немного, и можно жить.
— Неужто и впрямь собираешься остаться? — недоверчиво спросил дядя.
— Собираюсь.
— Гм. — Дядя почесал в затылке. — Вот это новость.
— Дом пустует, грех не использовать, — объяснил я, но получилось неубедительно.
— Позови монтера, — посоветовал дядя. — Пускай электричество наладит, там с проводами не все в порядке.
— А где его искать?
— В Ольшанах, он на околице живет. Новый дом, как раз против кузницы. Некий Штефка, бог его знает, откуда он, только не из Ольшан, у него, кажется, только жена тамошняя. Он уж лет пять у нас электриком. Обслуживает Ольшаны, Вербное и все окрестные поселки. Я его каждую неделю вижу, мельком правда, когда он на своем трескучем мотоцикле мчится. Вон туда все ездит, на ферму, там вечно что-нибудь неисправно.
— Сегодня же пойду к нему.
— Не надо, лучше сходи завтра к вечеру. В субботу его верней застанешь дома. Носится без конца туда-сюда, эх-хе, тоже хлеб нелегко достается, — вздохнул дядя.
— Дядя, — сказал я, — мне нужен соломенный тюфяк или хотя бы пара старых мешков. Кровать там есть, но без матраса. — Я виновато улыбнулся, мне и впрямь было досадно, что я не могу справиться с этим делом самостоятельно.
— В чулане найдешь все что надо. А соломы на задворках сколько угодно, — махнул рукой дядя.
— Рудко, я сама тебе тюфяк набью, — подала голос Маргита, довольная подвернувшейся оказией помочь мне.
— Спасибо тебе, — ответил я и обрадовался, что она вызвалась сделать дело, за которое я не знал, как приняться.
— Ну, а теперь идем обедать, — нарушил дядя воцарившееся было молчание.
Мы вошли в дом, и тут вдруг ни с того ни с сего приемник заиграл так громко, что у нас чуть уши не заложило.
— Вот чертенок! Сам-то всего ничего, а какой крик поднял, — крутил головой дядя.
Всю мебель я притащил в кухню. Во всем доме мне больше всего правилась именно кухня. С ней было связано особенно много воспоминаний, она устраивала меня размерами и к тому же была теплая, светлая, и окно у нее выходило на юго-восток.
Маргита мне помогала. Она еще раньше набила тюфяк соломой и, хотя я не просил, принесла простыню, подушку, добротное одеяло и застелила мне постель. Мысленно я раскаивался в своем излишнем великодушии по отношению к жене. Почему бы не взять из дому хотя бы часть необходимых вещей, стеганое одеяло, к примеру, или подушку? Я был зол на самого себя и бормотал себе под нос проклятья.
Маргита вытащила из шкафа полки, подмела и вымыла пол, вытерла пыль. Закончив уборку, она присела на стул отдохнуть.
— Как ты хорошо убралась, — похвалил я ее.
— Да чего там, и говорить не стоит.
— Надо будет соорудить какой-нибудь столик. Если мне чего теперь и не хватает, так это стола.
— Да и стены не худо бы побелить, — заметила Маргита. — Раздобудь где-нибудь мел. Ондрей у нас весной побелил. Только мела было мало, на чулан уже не хватило.
— Побелить? Хорошо бы, конечно, — сказал я. — Но только не теперь, когда все прибрано. Может быть, весной, а пока и так проживу.
— Рудко, — заговорила Маргита. — Знаешь, ну, радио это, которое ты мне привез, оно долго может играть? — спросила она, смутившись.
— Наверное, долго, оно же новое.
— Я чего думаю, электричества-то у него хватит или нет?
— Ах, вот оно что. — Я понял, что ее тревожит. — Да, время от времени придется менять батарейку, но это пустяки, ты сама сумеешь это сделать.