Давние знакомые, не видевшие друг друга шесть с лишнем лет, поздоровались просто, без долгих слов и тотчас включились в работу, помогая саперам сооружать временный мост.
День угасал, когда они переправились по мосту на другой берег. В тот вечер дальше не пошли. Вблизи воинских палаток разложили костры, вытащили из котомок хлеб, сало, головки лука и немного самогону, у кого что осталось, поели и немного вздремнули, чтобы, едва развиднеется, быстренько погасить огонь и отправиться в путь.
Когда они в спешке уходили из этих мест, прихватив только мешки с первыми попавшимися под руку вещами, здесь оставались хозяйства, которые после нескольких лет каторжного труда и нещадного самоотречения начали воздавать за вложенные в них жертвы. Они шли обратно, вполне понимая, что, если захватчик не может удержать занятую территорию, он сделает все, чтобы разорить ее дотла. Что еще ожидали они увидеть, как не разграбленные дома, искореженный сельскохозяйственный инвентарь, засыпанные колодцы, вырубленные фруктовые сады. И все-таки, когда увидели это своими глазами, им стоило большого труда сохранить хладнокровие и подавить в себе зверя, взывающего к отмщению. К отмщению, которое вряд ли могло настигнуть истинных виновников.
Душевное равновесие им вернула земля. Да, она осталась тут. Обезображенная, неухоженная, изрытая снарядами и тем не менее та же самая, какой они покинули ее, ничуть не хуже и даже еще более желанная, чем прежде, она воскрешала в людях надежду и неизменное стремление начать все сызнова.
В начале лета вернулись и мораване. Без предварительного уведомления все три семьи вернулись в один и тот же день. Их привезли на грузовых развалюхах-фордах какие-то частные предприниматели из Брно.
Синие фасады трех строений на краю поселка были заметны издалека. И когда первый форд надсадно закашлял и отказал метрах в ста от цели, старший из хозяев, Млейнек, уже был не в силах сидеть на месте и ждать. Он выскочил из кабины и побежал вдоль дороги, не обращая внимания на приветствия соседей, и остановился только перед сводчатым входом своего дома.
А за хозяином, сначала робко, а потом уже без всякого стеснения, последовали и остальные мораване. Мужчины, женщины, дети бежали по дороге, и никому, кто это видел, не приходило в голову засмеяться, никто не удивлялся, потому что все совсем недавно сами испытали на себе действие той силы, которая заставила новоприбывших пуститься бегом по дороге.
Лето подходило к концу, гуси подобрали все что можно в скудном жнивье, а дом в центре села все еще ждал своего хозяина. Бабчаны не возвращались.
Если в поселке каждая семья была связана родством по крайней мере с одной-двумя другими семьями, то у Бабчанов в отличие от остальных в поселке родственников не было. Все, как правило, эвакуировались группами по родству, Бабчаны же уезжали из села одни, и вдобавок последними, и потому никто не знал толком, куда они, собственно, направились.
После возвращения соседи позаботились об усадьбе Бабчана. Выкосили на пространном дворе траву, окна с выбитыми стеклами заложили досками, подняли вывороченный забор из штакетника и укрепили его новыми столбами, плотно затворили деревянные ворота. Но Бабчановы поля остались в тот год необработанными.
Теплые дни сменялись холодными ночами, кукурузные поля начали желтеть. Вот в эту-то пору однажды в полдень в село въехал большой легковой автомобиль и остановился у дома Бабчана. Из автомобиля вышли двое мужчин. Водитель, невысокого роста, в шляпе и с портфелем, и второй, высокий и широкоплечий, смахивающий на борца, в рубашке с расстегнутым воротом и с непокрытой головой.
Мужчины подошли к воротам и собирались войти во двор. Но тут же убедились, что это сделать непросто, так как ворота оказались заложены деревянными клиньями. С минуту незнакомцы стояли в нерешительности, потом высокий что-то сказал своему спутнику, отступил шага на три и с разбегу ударил в ворота тяжелым сапогом. Дерево затрещало, половинка ворот, вывороченная из-земли, с вырванными петлями, грохоча повалилась во двор.
Штефан Решетар как раз проходил мимо. И не удержался, чтобы не спросить пришельцев, что им тут надо. Но ответа не последовало.
Он подошел поближе и снова спросил незнакомцев, которые тем временем вошли во двор: