Очнулся я в отвратном состоянии. На мне лежала добрая груда досок и панелей со стен, все вперемешку с черепицей с крыши. В ушах звенело так, что я думал, перепонки точно лопнули. Дышать было тяжело от мусора, придавившего меня сверху. Я начал откапываться. С горем пополам, и не без велико могучего мне это удалось. Осмотрев себя, на предмет отсутствия конечностей, отметил, что все было на месте. Только сильно болел левый бок, гудела голова и пара больших синяков на теле. Я решил выбираться. Проходя мимо места, где взорвалась девушка с мужиком, я застал очень неприятную картину. Груды досок и панелей, все что осталось стоять, колонны поддерживающие крышу и часть панелей, было увешано останками подорвавшихся. Все, абсолютно все было в крови и кусочках мяса. Я за всю свою жизнь и карьеру врача не видел такого ни разу. Мои руки предательски затряслись, стало сильно мутить, желудок стал изображать центрифугу. Последней каплей стали уцелевшие останки. Остались только ноги, что от девушки, что от мужика. Я выбежал в разрушенный двор и, еле спустившись с веранды, упал на четвереньки. Минут пятнадцать меня выворачивало, пока весь желудок не опустел окончательно. Весь мой опыт врача улетел в трубу. Сдержаться сил не было. Нужно было уходить, здесь людей режут как собак, взрывают друг друга, мимоходом разнося все вокруг. Я с трудом поднялся и побрел в сторону подорванного забора. Как только я вышел, меня снова начало мутить. Это была деревенька в пятнадцать-двадцать домов, всюду были люди. Мертвые люди. Всюду лежали части их тел, на их лицах застыли та агония и муки, что они испытывали перед смертью. Наш дом был с краю, я повернулся в сторону дороги, которая вела в лес. Нужно было идти отсюда, и как можно дальше. Идти было трудно. И морально, и физически. Оказалось, что моя левая нога тоже повреждена, только вот пока непонятно как именно, адреналин в крови делает свое дело, я ощутимо прихрамывал на левую ногу, хоть и боли не чувствовал. Метрах в двадцати от дома я понял куда делись двое нападавших и красноволосый. Один из нападавших был обезглавлен, а его голова валялась неподалеку от него. А второй лежал рядом с красноволосым, который воткнул в него свой клинок по самую рукоятку, и это при условии, что у красноволосого не было левой руки, начиная от шеи и до пояса. Судя по всему ее оторвало при взрыве, так как края раны были неровными. Меня снова замутило от картины трупов перед глазами, хоть я и глянул в сторону мельком, но картина врезалась в память просто намертво, все мелкие детали мог описать в точности. И от этого мутило еще сильней. Место их боя было просто изувечено. Земля в гигантских ямах, местами горит, виднеются уже прогоревшие пятачки почвы, которые уже просто бессильно чадили прозрачным дымом. Часть дороги так же пострадала, но пройти мимо было можно без труда. Единственная мысль, которая загнанной птицей билась в моей голове на данный момент, это свалить отсюда, и свалить как можно дальше.
***
В кабинете Казекаге царила напряженная тишина. Ему доложили о прибытии выжившего с миссии по захвату женщины и ребенка и уничтожению шиноби S-класса, на которую было отправлено три команды по четыре джонина. А вернулся всего один. Да и в каком состоянии? Ноги еле переставляет, чакроистощение, еле-еле связывает слова, даже о миссии толком ничего доложить не может. Стыд! И это шиноби?Это джонин? Как можно было так завалить всю миссию? Сколько было потрачено сил на слежку, на подкупы, на медикаменты-усилители? И что? Все биджу в задницу свалили. Терпение каге великого селения песка лопнуло.