Начал осваивать барьеры, благо у Мито в библиотеке было очень много разнообразных видов и направлений. Сделал себе и Кушине наборы сюрикенов с функциями защитного барьера. Берутся четыре сюрикена, как сделал я, или кунаи, не важно, потом на них наносится фуин барьерного типа, которую можно объединять между собой. То есть кидаешь вокруг себя четыре сюрикена и как только они приземляются, сразу включается барьер. Пока сделал нам по три набора защитного барьера. Дальше посмотрим, по необходимости.
Как только я освоил технику нанесения запечатывающих печатей на свитки. У меня произошел бзик. Я начал их рисовать в сумасшедших количествах. В обычный свиток, для запечатывания предметов, я делал по десять ячеек. А в свитки для запечатывания людей, раненых или пленников, по пятнадцать. Техника нанесения фуин касанием мне в этом очень сильно помогла. Теперь этих свитков у меня просто дохрена. В хозяйстве все пригодится. Вот и сейчас пригодилось. Решил запечатывать своих клонов в эти свитки. Одно из применений, это постановка барьера. Просто когда барьер держат клоны, он получается значительно сильней, чем барьер сюрикенов. Сами такие свитки громоздкие, поэтому приходится их запечатывать в запястье. Еще запечатал себе пятнадцать слабеньких клонов камикадзе. Слабенькие-то они слабые, только взрыв-тэгов на них наклеена просто тьма. Забил им целый свиток.
Потом произошел некий случай, который выбил Кушину из колеи. Микото выдали замуж за главу клана Учиха Фугаку. Менталитет тут конечно просто адский. Девочке двенадцать лет, ей еще год на генина учиться, а ее замуж отдали, за парня пятнадцати лет. Хотя, событие и канонное, но и мою психику маленько расшатало. Кушина вообще ходила как пленная. Только молчала и ходила за мной по пятам, если я куда-то ходил. На тренировки вообще забила. Временами носил ее даже на спине, вообще деваха выпала из жизни. Пришлось ее растормошить немного. Ирьенин я, или посвистеть решил? Во! Кушине тоже понравилось. Маленький пучок молний, чуток пониже спины, бодрит еще как! Это я вам как эксперт говорю. Набегались мы с ней тогда до ватных ног. Мне пришлось в утяжелителях вес поднимать, чтобы мы с ней на одной скорости были, а то неинтересно было. Но, пару дней веселых забегов, и все вернулось на круги своя.
Четвертый год обучения закончился очень интересным на приобретения, стихийные техники, арсенал, я прямо был вне себя от счастья.Оставалось все известное доводить до ума, чем мы с Кушиной и занимались. И это нам еще год пахать до получения генинов. Кушине сейчас двенадцать, я на год ее старше. Только вот выгляжу я на все шестнадцать. Метр восемьдесят росту, пласты мышц увитых стальными канатами. Виной всему стала техника ускорения роста тела, которую я когда-то отрыл в библиотеке госпиталя, за которую еще получил от Тсунаде. Плюс микстура дяди, которая оказалась, по сути, чем-то вроде стероидов. Суперсложная в изготовлении, но зато без побочных эффектов моего старого мира. Чисто рост мышц. Я так чувствую, что Технику ускоренного роста придется тормозить начать пораньше, а то вымахаю детиной с дядю. А оно мне надо? В каких меня тогда кустах прятать потом? И так взрослые когда узнают сколько мне лет, начинают ржать. Только когда видят мой серьезный взгляд, открывают рот. Потом начинают спрашивать, что я такое кушал, пока был маленьким? Решил над ними прикольнуться, говорил, что растишку. Теперь клан Акимичи все деревни носом роет на поиск рецепта этой самой растишки. Когда узнал, долго смеялся. Парламентером ведь ко мне отправили Чоузу, он и выложил.
Вести с войны приходили каждый день. Герои Конохи, в лице Джирайи, Тсунаде и Орочимару получили свой титул Саннинов Конохи (П.А. комментарий к главе). Ханзо Саламандра признал их силу, хотя и отгребли они там порядочно, но отпустил их, наказав носить им этот титул. В целом война начала идти на спад. Коноха выравнивала свои позиции на мировой арене. Не забывая при этом мародерствовать на территории врага. Война войной, а без трофеев никуда. Что вызвало мое самое большое удивление, так это когда шиноби, прибывающие очень маленькими группками с фронта, приводили с собой женщин противника, чаще всего это были куноичи. Живой трофей блин, обалдеть. При чем делать они с этими женщинами могли все что угодно. Но чаще всего их просто брали в жены. И отрицательного отношения к ним, если они этого не добивались, не было. Хоть они и принадлежали раньше другим деревням. В связи с потерями в войне, такой поступок не возбранялся, а в кланах вообще приветствовался. Тут, если помните, идет постоянная охота за усилениями своих кланов и получение новых кеккей-генкаев в свои кланы таким образом, только способствует этому.
Через месяц по окончанию четвертого курса, Нарайо начал вести со мной странные разговоры за жизнь. Сначала он сообщил мне, что я могу выковать себе собственный клинок и дать ему имя. Это произошло на столько спонтанно, что я просто не ожидал. Просто когда он мне рассказывал про этот обряд, он это делал так одухотворенно, словно рассказывал мне таинства всей вселенной. А потом это, просто выдал так, между делом. Это было странно.
Также, Нарайо начал очень часто вспоминать Узушио. Накатило что ли на него?
Как я понял из рассказов Нарайо об Узушио. Не смотря на очень тесное общение в клане, все со всеми, там поддерживаются традиции. Как, к примеру, наша семья, славится использованием чокуто с техниками ниндзюцу. Так есть и семьи, к примеру, ирьенинов, из поколения в поколение, есть мастера сугубо боевого фуин, это не значит, что в других они не разбираются, просто в боевых они действительно мастера своего дела, есть мастера ниндзюцу. Много разнообразных семей, которые оттачивают свои навыки до небывалых высот. Нет такого мастера, какого ты не нашел бы в Узушио, так мне говорил дядя.
Что меня больше всего поразило в рассказах об Узушио, так это абсолютное отсутствие секретов. Вот есть к примеру ребенок. Он может подойти к Узукаге и спросить, как делается, к примеру, та или иная техника. Если у него будет время, он расскажет, а если времени есть много то и покажет. В других случаях просто отрядит для ребенка человека, который все объяснит ему. Представляете? То есть, выучил я, к примеру, владение клинком и ниндзюцу семьи, потом пришел в семью потомственных ирьенинов и напросился в ученики. Возьмут, и даже не задумаются. Вопрос встает только в твоем трудолюбии и усердии. Осилишь ли ты? Обалдеть. Там пропагандируется не воля огня, а семья. Мы, одна большая семья. Вот так Узукаге заканчивает там свои речи. Надо туда будет определенно смотаться, как-нибудь... Стало сразу понятно, почему мне дядя так часто упоминал про защиту семьи. Я и так это понимаю. Сам был отцом и дедом.
Часами Нарайо мог рассказывать, как в Узушио красиво весной. Как цветут сады, как благоухают цветы. Природа окружает жителей свои очарованием. Описывал как проводятся у них там праздники. На сколько они пропитаны жизнерадостностью, семейным теплом и уютом. Праздники были словно таинством, которое хотелось видеть снова и снова. Танцовщицы, которые танцевали на праздниках, завораживали своей красотой и грацией движений. Ими можно было любоваться так же долго, как и горящим огнем. Только вдыхаешь в начале их танца, а выдыхаешь уже в конце, но уже от разочарования, что прекрасный и чувственный танец кончился. И ждать теперь, чтобы увидеть его снова, придется целый год.
Очень много рассказов было и о боевых вылазках, с участием моего отца. Если им верить, то я не знаю, как Нарайо до сих пор жив. Я просто диву даюсь. Они были самыми ужасными противниками. Они работали в паре, с самого детства. Даже стихиями дополняли атаки друг друга на интуитивном чутье. Нарайо очень сильно расстраивался, что не погиб в бою вместе с братом. Но потом, словно приходил в себя, и говорил, что тогда бы он не увидел, как вырос его единственный племянник. Как он гордится мной, что теперь ему будет чем искупать вину перед отцом, что тогда не пошел с ним.
Потом, как-то раз, Нарайо ко мне подошел после тренировки. Я только-только выбрался из массовой атаки клонов меня любимого и прилег отдохнуть под деревом. Нарайо подошел и сел рядом со мной, облокотившись спиной на дерево. Потом долго молчал, словно собираясь с мыслями, и вдруг заговорил. Он рассказал мне, как четыре с половиной года назад атаковали Узушио. Как там гибли его друзья, его родители, его товарищи. Какие бури эмоций им тогда повелевали, когда он рвал врагов голыми руками. Каких ему сил стоило просто не сойти с ума. Все, кто его окружал в клане, были его семьей. Ему было действительно тяжело. Потом он снова замолчал. А я подумал, что этот разговор, странный. Через еще какое-то время он мне сказал, что тогда, при защите Узушио, его атаковали неизвестной техникой, которая его до сих пор убивает. Его чакросистема увядает, медленно и безболезненно. Только его гигантский резерв, даже среди Узумаки, позволил ему растянуть этот момент максимально долго.