- Мальца спрятать... Только не в твоих казематах Данзо, - поправился Хокаге, - поселить его в приют, и не трогать до поры до времени, пока все не уляжется.
Шимура кивнул на слова Хокаге и в кабинете вновь воцарилась тишина. Но главный вопрос так и не был рассмотрен. Когда каге выкурил весь табак в трубке, он все же решил его озвучить.
- Данзо, из Узушио выдвинулись семь шиноби, просят группу для прикрытия их... деятельности. - надавив на последнее слово сказал каге, а потом пристально посмотрел в сторону Шимуры.
- Выделишь им пять групп своих бойцов, и отправишь в песок. А дальше пусть сами разбираются, если вообще будут. - немного подумав, каге добавил, - Они просили бойцов для прикрытия, вот и будем их прикрывать.
- Если из бойцов Узушио будут потери, возможно ли их атаковать и взять в плен? - многозначительно посмотрел на каге Данзо. - Все же секретов у них не мало, и для деревни эти секреты были бы весьма кстати.
Хокаге деревни рассмеялся во весь голос и долго не мог успокоиться, пока не получил укорительный взгляд своего вечного соперника и друга Шимуры. Немного успокоившись, каге решил пояснить свое поведение старому другу.
- Эх Данзо - Данзо... Насмешил... Слушай внимательно друг. Деревня Узушио уже в курсе, что их посла атаковали шиноби скрытого песка - это раз. Они собираются мстить - это два. И отправляют они... всего семь шиноби - это три.
- Ну и что из этого, я тебя не понимаю Хирузен. - негодовал Данзо.
- Эх... Пожили мы с тобой Данзо не мало... Я устал уже... А об Узушио... Они собираются атаковать песок...
Данзо нервно сглотнул, и уставился в стену, сохранив при этом маску самообладания.
- Да-да друг мой, они собрались атаковать скрытое селение в количестве семи шиноби, а для этого просят всего лишь группу для прикрытия... - цокнув языком каге продолжил, - Что-то мне подсказывает, что группу для прикрытия они берут с собой всего лишь как балласт. Скорее даже просто для видимости, и создается она для нас, Шимура. Чтобы мы видели, что они с нами в союзниках, а вот то, что они устроят там, будет нам трактована как подсказка, даже, пояснение или предупреждение...
- О чем? - не выдержал Шимура.
- А все о том же Данзо... Нам ясно дадут понять, что сила на их стороне, и не стоит заигрываться с ними.
- Ясно. Тогда я пойду, готовить команду. Кстати, когда они прибудут?
- Завтра. И не забудь спрятать мальца к тому времени.
Шимура утвердительно кивнул и вышел из кабинета, оставив главу деревни в одиночестве со своими мыслями.
***
Проснулся я от попавшего в лицо солнечного луча. Огорчившись таким вопиющим издевательством природы, я попробовал перевернуться на другой бок, но реальность решила внести в этот процесс свои коррективы. Все до банального просто, я перевернулся на другой бок и встретился головой с ножкой стола. Честно говоря, бодрит не хуже, чем контрастный душ, сна, теперь, ни в одном глазу. Я сел, затем оглянулся по сторонам, при этом потирая ушибленный лоб. Комната была довольно просторной, и все ее убранство говорило лишь о том, что в этой комнате обитают преимущественно только дети. Игрушек было завались. Начиная от всевозможных плюшевых и заканчивая деревянными разнообразной формы. Я же рассиживался на каком-то тоненьком матрасе с не менее тонким одеялом, в районе головы лежал валик, который используется тут вместо подушки. Рядом с матрасом на полу лежала одежда, явно предназначенная для меня, так как моей старой не было. Я решил осмотреться, но перед этим одеться, когда начал одеваться, то обнаружил один подозрительный момент, мои волосы перекрашены из красного в черный. Длина моих волос была чуть ниже лопаток и заметить этот нюанс было не трудно. Надо бы уточнить этот момент у моих 'спасителей'. Кстати, все тело уже не болело, единственное что осталось, это немного побаливала голова, но так, не особо чувствительно, но если прислушаться, то факт был на лицо. Помню, что конец дороги я уже не различал, я брел лишь на упорстве. И в конце, когда я различил фигуру человека, я и отключился сразу. Ну хорошо, выясним все, надо лишь только осмотреться. Быстро одевшись я решил найти кого-нибудь для расспроса. Немного поплутав по коридорам, я нашел еще несколько комнат, одна была похожа на школьный класс, только парты для каждого ученика отдельно, и еще одна комната напоминала столовую, скорее всего. В ней были круглые столы с четырьмя стульями у каждого. И в третьей комнате было много всяких тренажеров, больших мячей и несколько шведских стенок, ее я окрестил игровая. Через пару минут, мои поиски увенчались успехом. Я нашел дверь, которая вела на улицу, из-за двери доносился детский смех и их же улюлюканья. Как только мной была открыта дверь, меня тут же застали врасплох. Возле двери на маленьком стульчике сидела женщина лет сорока пяти, на вид, но вот по ее крайне быстрым движениям рук, я очень засомневался о ее реальном возрасте. Как только я услышал 'ах' справа от себя, меня тут же подхватили и начали приводить в порядок. Заправили рубашку в штаны, потом завязали поясок на штанах, потом расчесали руками, что меня весьма удивило, и завязали высокий хвост на затылке черной ленточкой. Все это сопровождалось какими-то причитаниями, ахами и охами, поглаживаниями моей ничего не понимающей тушки по голове, и как итог меня обули в тапочки, с двумя лямками между пальцев. Из всего этого происходящего я сделал вывод. Язык мне незнаком. Я в каком-то детском саду. Картина складывалась весьма удручающей. Теперь мне придется учить язык местных и молчать. А молчать придется лишь потому, что, если ребенок начнет свободно говорить на иностранном языке, это вызовет ко мне немало вопросов в будущем, почву которым мне давать ой как не хочется. Ну что ж, будем учиться. Тем временем, скорее всего сиделка или воспитательница, пыталась со мной наладить контакт. Она задавала какие-то вопросы и вопросительно смотрела мне в глаза. А что я ей мог ответить? Только русскому мату научить, ну или как принимать роды рассказать в подробностях. Блин. Как ей объясниться-то. О! Она начала мне помогать жестами. Указав на себя пальцем, она проговорила. Ая-нее. Хм... Странное конечно имя, но, как говорится в чужой монастырь... О! Кстати, а меня-то как зовут? Сейчас брякну что-нибудь, а меня тут в психов запишут... Что делать? Ладно, что там мне девушка перед тем как подорвать себя говорила? О! Райто! А второе... Фиг с ним, не помню... Смотрю на Аю-нее, она на меня, молчим, оба. Потом она направила свой палец на меня, ну я и сказал, - Райто. Потом случилось то, что я никак не мог ожидать. Даже предположить бы не мог. Реакция оказалась очень бурной, сначала она заулыбалась и начала хлопать в ладоши, а потом меня подхватили и начали кружить. В моей голове крутились лишь две мысли. С чего вдруг такая реакция? И стошнит ли меня или нет? Хотя после пережитого навряд ли... Покружив меня немного, Ая-нее поставила меня на землю и принялась снова задавать мне вопросы. Ну а мне осталось лишь отрицательно махать головой, ибо я ее банально не понимал.
Так и началось мое знакомство с этим миром, но уже в более миролюбивом и гуманном 'режиме'. Место в котором я оказался, был местный приют и детский сад по совместительству. Новеньких детей иногда приводили, но через какое-то время их забирали, иногда и не забирали, но это случалось очень редко. Быт детей детского дома описывать будет, наверное, очень скучно, но я попробую покороче. Утро, подъем, водные процедуры, потом завтрак, потом что-то типа зарядки в детской форме, затем время на поиграть и окончательно проснуться. Потом обед, после обеда тратится примерно два три часа на уроки, на которых детей учат рисовать и запоминать 'кандзи' - это местная письменность. Проще говоря иероглифы, очень мозголомная штука. Различать их, а потом и находить отличия между ними я учился очень долго, а понимать, что они значат еще больше. В основном я этим и занимался, что учил местный язык, как разговорный, так и письменный. Наличие детей в количестве пятнадцати штук, и четырех воспитательниц, которые постоянно на нем балаболят, мне очень в этом способствовало. Но говорить это конечно просто, а вот написать то, что ты сейчас ляпнул, это просто... как говорил мой внук в таких моментах - 'это хард-кор, детка', что означало - процесс требует немалых усилий. Вообще, с детьми, я особо не контактировал, но это не мешало им меня донимать, когда я занимался или когда сидел в тени дерева на улице, одним словом - дети. Также у меня появилась подруга. Один раз я сидел под излюбленным мной деревом, которое давало такую спасительную прохладу в жаркие дни, а еще оно было похоже на привычный мне дуб, что только меня радовало. Так вот, сидел я под деревом, никого, собственно не трогал, как и всегда, думал свои думы, как меня привлек детский плач. Я вообще по своей натуре не терплю женских слез, а это оказалась маленькая девочка, примерно моего возраста, не из-за неприязни к этому действу, а банально из-за того, что успокаивать женщин я за всю свою жизнь так и не научился. Суть ситуации была проста до безобразия. Трое мальчишек, окружившие девочку, что-то ей говорили и тыкали в нее пальцем, судя по всему дразнили. Разобрать в чем была суть, мне было не дано, на тот момент прошло всего лишь три месяца с моего появления в этом приюте, но вот повлиять на ситуацию я мог, что собственно и сделал. Встав, я тяжело вздохнул и пошел в их сторону, как только я подошел, мальчишки тут же притихли. Единственное, что мне пришло в голову, так это просто взять девочку и увести от них, что я и попытался воплотить. Я подошел к ревущей девочке и поднял ее за руку, затем просто повел за собой. Сделав два шага, мою руку, которой я держал ладошку рыдающей девочки, остановил один из мальчишек. Объяснить им что так поступать не хорошо, я не мог, поэтому пришлось поступать нехорошо уже мне. Не мудрствуя я дал в лоб свободной рукой этому мальчишке, тот упал на пятую точку. Я же тем временем продолжил начатое и повел девочку дальше. В спину мальчишки что-то продолжали кричать, но смысла обращать на их реплики не было. Я их банально не понимал. Дойдя до дерева, я посадил девочку рядом с собой, которая к слову уже успокаивалась, и принялся снова заниматься ничего не деланием. С того момента прошел уже целый год, а девочка по прежнему присутствует в моей компании. Ее звали Эмико, что значило - улыбающийся ребенок. Мое имя означало свет, но это я уже выяснил потом. Имя у нее крайне не соответствовало ее поведению. Наедине со мной она всегда молчала, или смотрела на меня украдкой, или смотрела на облака, но это редко, а чаще всего себе под ноги. За прошедшее время нашего знакомства, я видел всего один раз когда Эмико улыбалась. Я заметил как-то раз, что Эмико поглядывает на качели и вздыхает, дважды мне повторять было не надо. Дело было в том, что она категорически боялась от меня уходить, даже наши футоны лежали вместе. Одним словом, куда я туда и она, словно тень молчаливая ходит за мной по пятам. Но мне она не мешала, за что я ей был благодарен, и ей со мной было удобно. Тогда я уже мог связать несколько слов в более менее понятные предложения и попросил девочку уступить место, и заныканная мной конфета, которые нам выдавали по выходным, ускорила этот процесс просто на внеземной уровень. Тогда-то я и увидел молчаливую Эмико с улыбкой на лице, пока я ее качал. И ровно с того же момента нас с ней начали дразнить уже на пару. Это было что-то из разряда 'тили-тили тесто' но в менее понятной для меня форме, я еще не на столько знаю язык. А вот Эмико просто миленько при этих дразнилках краснела, при этом пряча глаза. Собственно так я и понял о сути смысла этих дразнилок. Но стоило мне лишь посмотреть в глаза самым активным, и этот занимательный процесс увядал, но хватало их максимум дня на три, потом процесс повторялся. В принципе мне было параллельно. Так и шло время моего проживания в приюте. К слову, времена года тут отличались мало заметно, круглый год лето, прикольно конечно, но постоянно жарко. Местная зима представляла собой в среднем неделю дождей, с разным количеством осадков. Иногда моросящий дождь буквально за минуту превращался в жуткий ливень, и выражение 'льет как из ведра' тут было весьма буквальным. В остальном же, как я и говорил, круглый год лето. С местными реалиями я знакомился очень яро, если так можно сказать. Однажды увидев подростков,лет четырнадцати-пятнадцати, которые скакали по крышам словно кузнечики, то я тут же превратился в человек-вопрос, и ринулся на приступ воспитательниц на предмет пояснений.