Процесс освоения мной рассенгана был развернут в полном масштабе буквально через неделю. Причиной этому послужило освоение мной поглощения собственной чакры выпущенной за пределы тела. И уже через месяц, не без помощи подручных средств, и небольшого количества испорченных резиновых мячиков, я освоил рассенган. Сначала он был размером с грецкий орех, и его было довольно тяжело удерживать, то есть контролировать процесс удержания его на руке, но дальше легче. Дальше пошли тренировки на его увеличение. Тут-то мои тренировки с ним и прекратились. Как-то раз я увеличил его до мандарина, и о боги, я сбился с концентрации, а мой 'мандарин' соскользнул мне под ноги. Повезло что я в тот момент сидел. А потом... Летел, аки посланец небес по очень срочным делам. Но не долго. Перепугались тогда все. Я сломал себе левую руку при неудачном приземлении, а потом мне добавила Изуми, благо что только морально. Пока она мне сращивала кость, я прослушал трехчасовую лекцию на предмет некоторых детей, которые играют во взрослые игрушки, а кое кто, за этих детей несет ответственность. В общем меня пожурили, и на первый и последний раз простили. Только теперь в контроле формы я упражнялся в присутствии Изуми, что меня никак не напрягало. После этого случая прошло две недели, и в моей жизни произошло немного грустное событие. Эмико удочерили.
Ее мачехой стала куноичи, так называли девушек шиноби. После очередной миссии, она получила тяжелую травму, из-за которой теперь не сможет иметь детей. Вылечить ее недуг конечно можно, это мне потом объяснила Изуми, только стоит это лечение, как хороший домик на краю деревеньки. Ее жених, узнав о ее проблеме, решил с ней расстаться. Она же решила удочерить девочку из приюта. У Эмико оба родителя погибли на задании. Она стала сиротой, так как и ее родители тоже были сиротами, и клана у них не было, который смог бы взяться за воспитание девочки. Так Эмико и покинула мою компанию. Пока мачеха оформляла документы, мы с Эмико стояли возле выхода из приюта во дворе. Она молчала, я тоже молчал. Когда куноичи подошла к нам, с уже оформленными документами, оглядев нас, она поняла суть дела. Потом она сказал лишь одно слово, от которого стало грустней еще больше. - Прощайтесь. Не то чтобы я привязался к Эмико. Просто, она всегда была со мной рядом, и когда у меня что-то получалось, она радовалась этому вместе со мной. Она не улыбалась, но ее глаза говорили, что она рада за меня, мне этого было достаточно. Когда я уже хотел открыть рот для того чтобы попрощаться, Эмико меня опередила. Она обхватила меня за шею и крепко сжала, простояв так несколько секунд, она прошептала мне на ухо всего одно слово: - Спасибо. Потом она отстранилась, и я заметил слезы на ее глазах, что мне настроения не прибавило ни разу. Она снова замерла на секунду, казалось, что она пытается запечатлеть меня в своей памяти, а может так и было, потом развернулась и подошла к своей мачехе. В тот день я почувствовал на себе всю прелесть бытия зомби. И меня никто не трогал. Но на следующий день все пришло в норму, и тренировки мне в этом помогли.
Еще через месяц, я освоил хождение по вертикальным поверхностям. Сначала пришлось чуть ли не буквально выжимать сухую теорию у Изуми, но я, таки, добился своего. Порядком покореженный забор, немного мятый дуб добавили мне популярности с пометкой вандала. Но, это мне в очередной раз открыло глаза на один весьма немаловажный факт. Я очень медленно учусь... Как мне помнится по канону, Наруто выучил рассенган за неделю, а хождение по вертикали практически за сутки, и что же напрашивается из этого? Правильно - теневые клоны. Я совсем забыл про эту 'лютую' технику, которая позволяет ускорить процесс обучения в разы. За чем дело не встало. Я принялся за изъезженный вариант добычи информации, а именно - Изуми. Ох и долго мне пришлось ее упрашивать, примерно месяц я ее пытал, но она все-таки не сдалась, и технику я не получил, хотя и вытряс из нее обещание что-нибудь придумать по этому поводу.
Когда подошел третий год моего пребывания в приюте, я узнал для себя новость, мне исполнилось шесть лет. Изуми как-никак была ирьенином, хоть и в отставке, и для нее определить возраст проблем не составило. Что для меня это давало, никто мне говорить не стал. Собственно и о возможности каких-либо бонусов я узнал чисто случайно. Изуми проболталась. Ух, как я ее пытал, как она пыталась от меня сбежать, но не тут-то было. Я уже прилично бегал что по стенам, что по потолку, уже мог спокойно запрыгивать на ветки 'своего' дуба в один прыжок, а это примерно метра четыре над землей. А самое мое большое достижение, это освоение ходьбы по воде. Здесь сезон дождей мне пригодился весьма кстати. Всего ушло три дня на освоение, ну и насморк мне потом лечила Изуми, но цель была достигнута. А это между прочим умели не все генины после окончания академии. Короче, повод для гордости был основательным, самое главное было не перестараться. Изуми мне уже рассказала, что бывает с теми, кто слишком сильно 'напрягает' систему циркуляции чакры (СЦЧ) в раннем возрасте, эти люди рано входят в силу, это конечно плюс, но вот и плата за эту силу весьма высока - жизнь. В общем я развивался очень разумно, пожить я собирался долго. Так вот, Изуми от меня, в пределах приюта было не сбежать, чем я, собственно, и пользовался. А узнал я следующее.
Начиная с шести лет, деревня может предоставить ребенку собственную жилплощадь и выделить пособие для оплаты оной. То, что этого пособия будет хватать почти впритык на оплату жилплощади, никого не волнует и где ребенок будет брать деньги на еду, собственно, тоже никого не волнует. Мол, раз решил жить самостоятельно, так живи, а чего тебе это будет стоить, твои проблемы. Миссии не шиноби, никто не давал - это был закон. Но выход был. А точнее, их было два. Первый - это пойти работать в академию шиноби. Выполнять там грязную работу, собирать кунаи на тренировочных полях, прибираться в классах, короче выполнять всю ту работу, с которой может справиться ребенок. И второе. Пойти учиться на медика, то есть ирьенина. А там условия были... Просто манна небесная... Поступаешь в ученики к ирьенину, и, собственно, учишься. Но, пока ты учишься, тебя кормят три раза в день, за счет деревни. А это, согласитесь, для ребенка с отсутствием заработка просто шедевральные условия. Правда учились там с десяти утра и до семи вечера, с перерывами на еду, но мне как медику со стажем и новоявленному шиноби не привыкать. Еще через неделю, я все обдумал и решился.
В тот день, я познал самый противный, для меня, бич разумного человека - бюрократия. Собери бумажки там, подпиши их у кучи чинуш, отнеси их тому, после его одобрения неси на печать, потом в канцелярию каге. Потом вся эта канитель повторяется, но уже для получения жилплощади, а потом и для поступления в школу ирьенинов. Неделя пролетела просто стрелой, очень, нервной стрелой. Но, как говорится: терпение и труд - все перетрут. К концу недели у меня на руках были все необходимые бумаги. Теперь, я самостоятельный житель Конохи, у меня есть своя жилплощадь и я могу поступить в школу ирьенинов.
Комната мне досталась довольно просторной и уютной. Здание находилось почти на окраине Конохи, но меня это не расстроило, так как совсем рядом был тренировочный полигон. А это не могло не радовать. Моя комната находилась на последнем, третьем этаже здания. Тут вообще редко где можно увидеть здание выше двух этажей, но все же встречаются. Так вот, дверь моей комнаты была последней в коридоре, напротив моей двери была дверь соседей, но мне было все равно. Открыв дверь своим ключом, я медленно открыл жутко скрипящую дверь. Картина представшая мне, меня немного удивила. Комната оказалась весьма просторной, примерно пять на пять и это не считая санузла и небольшого балкончика. Жить можно. Только вот гигантские хлопья пыли мне предстоит убирать долго. Времени, чтобы обжиться, у меня было достаточно, даже на погулять время останется, ведь в школу идти только через три дня.