Наемник шагал в сторону кентавров, отдавая короткие приказы: собираться, выдвигаться, прекратить ныть, ну и так далее. Я прибавила шаг, отчаянно пытаясь не семенить, сохраняя свое достоинство, но Тень игнорировал меня так очевидно, что мне становилось не на шутку обидно.
- Да ответь же мне! – я наконец догнала наемника и подстроилась под его широкий шаг. – Неужели ты и в самом деле считаешь меня такой ничтожной?
- Нет, не считаю, - Тень всё-таки ответил мне. – Но так мне будет спокойнее. Не забывай: кто-то выдал кентаврам этот артефакт и подсказал, что на задание выйдешь именно ты. Тебе не кажется, что это заслуживает внимания?
- Черт! – я ругнулась, поскольку совсем забыла об этом. Теперь мне стало понятно, почему Тень решил сопровождать меня, но это не дало решительно никакой подсказки о том, зачем ему это. Я нерешительно посмотрела на него, но не решилась задавать этот вопрос.
Мы шагали по Темному лесу, внимательно осматриваясь по сторонам. Позади нас, слегка прихрамывая и постоянно чертыхаясь, ковылял Еврит. Ещё поодаль за своим генералом не слишком бодро семенили навьюченные вещами кентавры. Они пыхтели и сопели, с надеждой поглядывали на предводителя, словно чего-то ожидая от него. Наконец, я поняла, что именно, поскольку Еврит сделал несколько глубоких вдохов и жалобно заблеял, отчаянно претендуя на уверенность:
- Если ты думаешь, что я удвою вознаграждения, ты ошибаешься. Я ни монеты не положу сверху того, что уже отдал.
Тень лишь неопределенно пожал плечами, все так же чеканя шаг.
- Ты думаешь, я нуждаюсь в твоих деньгах? – он задал вопрос спокойным тоном, но Еврит поежился, словно бы его окунули с головой в отборный деревенский нужник.
Я с любопытством посмотрела на наемника: если его не интересовало вознаграждение, то что двигало этим мужчиной. У меня было одно лестное предположение, но я решительно его отвергла: мы же даже не были толком знакомы. Ах, как бы я хотела узнать этот секрет, но меня терзало подозрение, что сейчас мне не удастся получить ответ на свой вопрос, не в окружении стольких лишних ушей. Придется мучиться от любопытства и то и дело поглядывать на Тень.
К моему удивлению, дорога проходила спокойно: плотоядные слизняки не торопились выбраться из своих подземных нор, зубастые цветы кокетливо отводили лепестки от нашей тропы и даже ядовитые грибы не решались пускать пыльцу в наши лица. Подозреваю, что разбойники, бандиты и даже дикие животные тоже были наслышаны о легендарной крутости Тени, а потому попрятались по сторонам.
Кентавры вели себя вполне прилично. Готовили нам завтрак на привалах, собирали и разбирали лагерь, послушно семенили между мной и Тенью во время переходов. Конечно, я не раз ловила их озлобленные взгляды, но в этот момент наемник многозначительно мелькал меж деревьев, сбивая птиц или вылавливая будущий ужин. Его ловкость и скорость моментально впечатляли кентавров, и те снова становились милыми и послушными.
Вскоре чаща начала редеть, появились просветы. Темный лес постепенно переставал быть темным и мрачным. Мы невольно прибавили шаг и, сбив строй, устремились вперед, однако именно в это самое время наше радужное путешествие было разбавлено настоящей опасностью.
Едва заметив мимолётное шевеление в кустах, я бросилась вперёд и оттолкнула одного из охранников Еврита, так и оставшегося непредставленным. Успела как раз вовремя: над моим плечом угрожающе щёлкнула пастью самая настоящая химера. Я метнула кинжал, безошибочно определив слабое место твари, а затем снова резко отскочила в сторону. Мне везло как утопленнице: что слизни, выбравшиеся в деревню из лесных нор, что химеры, обычно живущие поодиночке, но набросившися на нас всей стаей – мифические твари в моей жизни отказывались вести себя так, как им положено.
Змеиные хвосты яростно лупили по нам погремушками, рядом то и дело проносились струи пламени, а оскаленные пасти угрожали разобрать на запчасти всю нашу компанию. Кентавры сбились в кучу и пускали стрелы в химер, Тень метался между животными, ловкими движениями успокаивая их навеки. Я широко ухмыльнулась, подобрала обагренный кинжал и тоже втянулась в битву.
Мы кружились в отчаянной битве, всюду слышалось угрожающее рычание, жалобные визги и сдавленные ругательства. Это было упоительно: магия на тварей не действовала, и приходилось сражаться с ними вручную. Мой кинжал пел от восторга, и я разделяла его настроение. Мне не хотелось убивать, да, но жажда выжить, охота настоящего наемника, азарт охватили меня с головой. В какой-то момент я прижалась лопатками к широкой спине Тени, и это было так хорошо, так волшебно, что дыхание перехватило. Меня снова охватило странное спокойствие и приятное, ласковое тепло, и когда пришла пора расходиться, я почувствовала странное сожаление.