- Как скажешь, - оборотень пожал плечами. – Только не забудь, что Совет уже начал раскалываться. Ещё немного, и трусливые магические расы, которые ты так презираешь, все же соберутся вместе и бросят вызов, но только тебе.
- Вечно ты портишь все веселье, - проворчала Виктория, но все же направилась к выходу. – Переведи девчонку на нижний уровень, пусть немного подумает о своем поведении, а потом я с ней всё-таки побеседую.
- Как скажешь, - оборотень безразлично пожал плечами, дождался, пока Виктория спешно удалится по своим делам, а потом грубо схватил меня за руку. – Пошевеливайся.
Меня долго вели по мрачному лабиринту, в котором то и дело мелькали камеры. Некоторые из них были пусты, но в нескольких я с ужасом заметила пленников: оборотней, вампиров, даже демонов – и каждый из них был прикован к стене фиолетовыми светящимися нитями, по которым время от времени бежали серебристые нити.
Я не знала, что это такое, но от одного вида по коже бежал озноб.
- Будешь дергаться, закончишь таким же образом, - бросил охранник, заметив мой интерес.
- А что это такое? – не выдержала я, всей кожей чувствуя черную магию. – Я знала, что Виктория давно запачкала руки, но она все же Верховная ведьма, заниматься насколько темной магией слишком даже для нее…
- Ты ещё в политику залезь, - хмуро бросил оборотень и подтолкнул меня в спину. – Шевели ногами.
- Ты говоришь так, словно бы знаешь меня… - я едва не споткнулась на узкой лестнице, но все же сказала это. Меня так и подмывало обернуться, чтобы ещё раз посмотреть на оборотня. Теперь мне казалось, что я знала этого парня, осталось только понять, откуда взялись такие вот странные ощущения.
- Знаю-не знаю, - проворчал оборотень и снова подтолкнул меня, мешая обернуться, - какая разница, если ты все равно лезешь туда, куда тебе не нужно. Как ты вообще оказалась в хранилище? Зачем?
- Альберт сказал, что ему нужно Око, а в обмен он пообещал освободить отца от своего заклятья и оставить его, брата и меня в покое.
- Так уж и обещал? – насмешливо спросил оборотень, и я тут же вспыхнула от смущения.
- Вообще-то он просто сказал, что не убьет их, - я опустила голову. – Нет никакого смысла верить шантажистам, но мои родные все ещё живы. Если бы я отказалась, он бы их уже убил.
- Интересная у вас семья, - хмыкнул оборотень. – Душевная такая, ласковая. Впрочем, неважно, Виктория может вздохнуть спокойно: дальше идиотских планов твоего дядюшки, сегодняшнее нападение не прошло. Радуйся: скорее всего Верховная ведьма просто посмеётся над вашим идиотизмом и отпустит тебя восвояси, а может, даже хорошенько накажет Альберта и решит все твои семейные проблемы, раз уж ты сама не можешь.
С этими словами оборотень толкнул меня в камеру и крепко захлопнул дверь. Я попыталась осмотреться. Вокруг была кромешная тьма, но сущность вампира помогала мне ориентироваться. Койка, убогого вида санузел и неизменные цепи на стенах – ни окон, пусть даже с решетками, ни хоть какого-нибудь стола – здесь ничего не было.
Я опустилась на лежанку и крепко сжала голову руками. Вся моя жизнь, ещё совсем недавно веселая, беззаботная, наполненная настоящими приключениями, сейчас казалась мне далёкой и недоступной. А ещё очень глупой. Я не могла знать, что Альберт совсем поедет крышей и захочет бросить вызов самой Виктории, но я же собственными ушами слышала, насколько это мерзкий человек. Я не должна была просто так забывать о родном доме и оставлять в руках твари-Альберта отца и брата. Пусть папа мне не поверил, но я все равно не имела права отказываться от него.
А теперь все рухнуло. Я не верила словам оборотня о том, что Виктория решит наказать Альберта и освободить моих родственников – в ее характере, скорее, было просто уничтожить весь мой клан. И я сидела здесь и не могла даже предупредить их, не то, чтобы попытаться спасти. В конце концов, от меня не было никакого толку.
От меня вообще не было никакого толку – мои плечи задрожали от отчаяния. На самом деле я не справилась ни с одной более или менее серьезной миссией, меня всегда спасали. Каждый раз на помощь мне приходил Тень и уберегал от опасности, только вот здесь ему взяться было неоткуда. А ведь я ещё злилась на него, прогоняла, бесилась.