- Нет, Мастер, - вымучил мальчишка, расстроенный тем, что был загнан в угол.
- У тебя НЕТ никаких прав! - проревел Палпатин, заставляя Скайуокера опустить голову - на этот раз искренне - и сжать челюсть, держась против гнева Мастера. Палпатин указал костлявым пальцем в пол, и мальчишка, не видя этого, понял и опустился на колено. Но медленно, неохотно - что только еще более накормило гнев Палпатина. - Ты - ничто! Все, что ты из себя представляешь, принадлежит мне. Все, что ты думаешь и все, что ты делаешь, должно удовлетворять моим целям, ты понимаешь это?!
- …Да, Мастер, - проговорил он спокойно, и это дорого обошлось ему.
Палпатин встал и прошествовал к напрягшемуся мальчишке, наклонился, протягивая руку, и мягко погладил его щеку тыльной стороной пальцев, цепляясь ногтями за бугры шрама; напряжение на лице джедая возросло.
- Не думай идти против меня, - зловеще прошептал Палпатин, склоняясь к нему. - Тебе еще слишком далеко до меня, дитя. - Он поднял голову мальчишки, остро вонзаясь ногтями в подбородок и оставляя царапины. - Не заставляй меня вновь повторять одни и те же уроки.
Угроза, сопровождающая тихие слова, на мгновение подняла к нему несогласованные глаза. Уроки дались Скайуокеру кровью и сломанными костями, и они оба знали, что Палпатин не будет колебаться закрепить их, если решит, что его контроль ослабевает. Как не колебался раньше.
- Ты понимаешь? – едва слышно проговорил Палпатин; бледная рука прошлась по израненным губам его Волка.
Скайуокер слегка отдернулся в отвращении, не в силах сдержать себя.
- Да, Мастер. Я понимаю.
О, в тех глазах было негодование. Ярость и страх одновременно. Палпатин улыбнулся, получая гораздо больше удовольствия от нежелания и сопротивления своего павшего джедая, чем он когда-либо получал от его повиновения. Три года прошло с тех пор, как Скайуокер встал на колени первый раз, и он все еще был тем же волком, что и всегда. Таким же диким и необузданным; все еще пытающимся бежать, все еще испытывающим цепи, которые связывали его. И все же удерживаемым под контролем, укрощенным достаточно, чтобы возвращаться к ноге Палпатина, управляемым одной его силой желания и воли.
Что было изумительно, живительно, захватывающе.
Император повернулся к мальчишке спиной и отошел с некоторой нарочитой небрежностью, оставляя того в напряженном ожидании, неуверенности, что сделает его Мастер в следующий момент.
- Передай. Все. Детали. Лорду. Вейдеру, - отрывисто и резко проговорил Палпатин, останавливаясь перед искусно сделанной ширмой, пока она скользила в сторону. - Он командует антиповстанческими силами, и это - его дело. Ты больше не должен быть вовлечен.
- Да, Мастер, - его джедай склонил голову. Не уважение, только осторожная капитуляция. Но этого было достаточно.
Глава 9 (2)
***
Риис устало вошел в медцентр на борту "Несравненного", выискивая глазами Халлина. Доктор нашелся в одной из боковых комнат, поглощенный изучением некой химической реакции на голоэкране. Риис вступил внутрь, на фоне его массивного корпуса небольшая, худощавая фигура Халлина стала казаться еще миниатюрней.
- Мы возвращаемся во дворец, - сообщил Риис тоном, ясно показывающим, что новость не стала большой неожиданностью.
- Мы снова заперты? - покорно откликнулся Халлин; они все в какой-то мере ожидали, что так и произойдет. Наследника регулярно ограничивали корускантским дворцом за предполагаемое неповиновение - а на сей раз оно даже "не предполагалось"; таким образом, никто особо удивлен не был, и меньше всего Халлин.
Правда, у Халлина имелось сильное подозрение, что Императору попросту нравилось держать своего наследника под рукой, и он использовал любой повод для этого, пусть получалось и ненадолго - ибо Люк, будучи Люком, воспринимал данное ограничение, как открытый вызов и предпринимал все возможное, чтобы скорее оставить дворец.
Последовавший ответ Рииса искренне удивил доктора.
- Нет. Но Наследнику отказано в разрешении оставить Основные Системы, как он предназначал.
В идеале Халлину несомненно хотелось, чтобы весь его медцентр, наряду с офисами и частными комнатами Рииса и Наследника, был всегда свободен от любых устройств наблюдения - чтобы они всегда могли говорить свободно - но Люк здраво рассудил, что подобное будет равнозначно громкому заявлению об их совместном сговоре. Поэтому безопасны были только несколько комнат медцентра, и сейчас они находились не в них - что требовало небольшой мысленной правки, дабы читать между строк то, что не было сказано вслух. Отчасти данный способ общения был похож на изучение другого языка.