– Мой клиент должен был участвовать в грядущих выборах, но жертва, молодая девушка-журналист, имела компромат, который мог бы уличить его в темных делах.
– Мы, скорее всего, говорим об одном человеке.
– Почему же? Мало, что ли, нынче чиновников со скелетами в шкафу?
– А как жертва умерла в прошлом деле?
– Её сбили на машине.
Все встало на свои места.
– Мою девушку тоже сбили на машине
– Точно... Тогда, сомнений и быть не может, – он приподнялся, – это один и тот же человек.
– Почему же тогда его в этот раз не вызывают в суд?
– В это воскресенье будут выборы. Я думаю, никакой бы чиновник не хотел портить себе репутацию в таком случае, – огонь в его глазах погас и он присел, подперев рукой голову, – Хотя... это уже значения не имеет.
– Почему же?
– Дело замяли. Мы бессильны. Однако есть одна мысль...
– Поделись.
– Нужно..., – он почувствовал, что не может закончить предложение, поэтому глотнув из своего вновь заполненного бокала, он продолжил, – если он вдруг уже в третий раз кого-нибудь собьет уже после выборов, ему не избежать молота правосудия. Бог любит Троицу, как говорится.
Я открыл блокнот.
– Есть небольшая вероятность...
– На каком основании?
– Если он выиграет выборы, – я захлопнул блокнот и положил его во внутренний карман, – он непременно пойдет куда-то праздновать, изрядно выпьет и сядет за баранку, что приведет к еще одной смерти.
– Слушай, а ты не зашел слишком далеко?
Мужчина в маске стоял за барной стойкой и протирал бокал.
– Ты даже не думаешь о чужих жизнях. Тебе не кажется, что это чересчур цинично?
– А нет другого способа? – я повернулся к адвокату.
– Не могу пока что придумать.
– Ладно, я вас искренне благодарю за помощь. Мне бы стоило зайти к Глебу.
– Передай ему привет. Кстати, как тебя зовут?
– Андрей.
– Я запомню. Что-то мне подсказывает, что мы с тобой еще встретимся вновь, – он закончил говорить и осушил остатки в бокале.
– Всего доброго, – я аккуратно закрыл за собой дверь и пошел на автобусную остановку.
Глава XIII
Я максимально точно расписал историю Александра в своем блокноте. Мне пришла мысль позвонить Глебу.
– Алло, Андрей? Ты поговорил с адвокатом?
– Да. Я могу зайти к тебе?
– Конечно! Я отправлю тебе данные для навигатора.
…
Я постучался в дверь. Она открылась, и передо мной предстал Глеб в довольно нехарактерном для него виде: черные брюки, белая рубашка, в руках кружка «No.1 Detective» 3 и карандаш за ухом.
– Заходи, чувствуй себя как дома. Чай, кофе?
– Чай, пожалуй.
– Осмотрись пока что, – он ушел на кухню.
Квартира Глеба состояла из большой гостиной, дальше которой виднелась кухня, и прихожей, в которой была дверь, ведущая в ванную с душем и туалетом. В гостиной стоял диван, перед ним стол, на котором лежала толстая папка с файлами, а рядом валялась пачка с недоеденной лапшой. Возле окна с правой стороны располагался компьютерный стол, а с левой стороны – огромный книжный шкаф: на нижней полке была табличка «Архив», на полке выше – «Философия», еще выше – «Русская литература», а на самой высокой – «Зарубежная литература».
Я вытащил случайную книгу со второй полки. Это был Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра»...
Положив книгу обратно, я принялся осматривать самую любопытную часть его квартиры.
На стене напротив дивана висела огромная сетка, состоящая из фотографий, выдержек из газет, маленьких листовок, которые были прикреплены кнопками и связаны канцелярской резинкой.
– О, я смотрю, ты уже увидел мою «паутину»,- Глеб вышел из кухни с двумя кружками и дал одну мне. – Итак, рассказывай, что узнал?
– Ну, я уверен в том, что чиновник, который фигурировал в вашем с Александром деле, и тот, который сбил мою девушку, – это один и тот же человек.
– Он тебе не сказал его имени?
Внезапно я почувствовал очень сильное желание пробить себе лицо рукой.
– Я забыл!
– Погоди минутку.
Глеб поставил кружку на стол, надел тапки и выбежал за дверь. Через недолгое время спустя он вернулся с листовкой в руках.
– Вот, – он триумфально протянул ее мне.
– «Демьянов Федор Николаевич – кандидат от народа и партии «Светлое будущее»... Это он?
– Именно.
Пока я смотрел на листовку, мной начал овладевать гнев. Полулысый мужик с несколькими подбородками, который считает, что он какой-то особенный, что он может разрушать чужие жизни без последствий для него самого.
– Он у тебя висит в твоей «паутине»?
– Да.
– Я порву, ты не против?
– Ни капли.
Я разорвал листовку на несколько мелких кусков и выкинул в мусорную корзину.