У входа в переход он остановился, опасливо обернувшись. Стекавшие с холма воды перемешивались с вытекающей жижей со стороны Троицкого моста, неизвестно откуда взявшиеся умолкнувшие революционеры прошлого медленно, но упрямо, следовали за Ником, утопая в набегающей стихии почти по колено, но не обращая на неё абсолютно никакого внимания. «Метро! Нужно спрятаться в метро!» – промелькнула в голове отчаянная мысль. Ник бросился в сторону ближайшей станции метро, попутно уповая на то, что у проектировавших его инженеров наверняка были идеи, как защитить станции от затопления. Ну, наверняка же?
Времени на раздумья и сомнения не было. С максимальной скоростью, на которую он только был способен, парень пробежал через переход, где находился вход на станцию «Александровский сад». Стеклянные двери оказались запертыми, внутри не горел свет и всюду царила всё та же всеобъемлющая тишина. В панике, Ник ударился несколько раз о закрытые двери, словно раненный загнанный зверь. Никакого эффекта это не возымело, но в переходе свет горел привычно ярко, и у его основания парень увидел, как каменные плитки пола начали темнеть, скрываемые вальяжно втекающей с поверхности чёрной зловонной водой.
«Может быть, на «Библиотеке» кто-то есть?» – посетила его голову ещё более отчаянная мысль. Добравшись до входа на станцию «Библиотека имени Ленина», Ник помешкал с минуту от удивления. Стеклянные входные двери оказались незапертыми, приветливо поддавшись навалившемуся на них телу парня. Людей внутри не было, только тёплый свет ламп напоминал о том, что они, по крайней мере, могли здесь быть. И – гнетущая тишина, говорящая громче летнего грома – этот кошмар ещё не закончился. При спуске по лестнице на пустую платформу, в душу проникло новое беспокойство – не слишком ли всё просто? Как будто в мышеловку загоняют…
Парень прекрасно знал – на каждой станции есть дежурная. Он подошёл к увесистой серой двери под переходом и попытался её открыть, но ручка не поддалась. Тогда Ник настойчиво постучал в неё, но звука вновь не последовало. У противоположного тоннеля возникло движение – совершенно бесшумно на станцию прибыл поезд, старый, синий, «номерной» состав, а может, даже ещё более старой модели, Ник не был в этом силён, но всё равно насторожился.
Остановившись, не доезжая до предельной рейки, поезд приветливо раскрыл двери в тёмные вагоны. Он казался пустым, но интуиция подсказывала – это ложное ощущение. Из салона Ника окатило замогильным холодом, и он опасливо сделал несколько шагов назад. Издав истерический неслышный смешок, парень развёл руками и сказал, поразившись, что на этот раз его отчётливо слышно:
– Ну уж нет, про эту городскую легенду только дети не знают. Я сюда не сяду ни за что на свете.
На мгновение застыв в изумлении, Ник попытался закричать и позвать на помощь, но звуки вновь исчезли, будто бы кто-то нажал на тумблер выключателя. Поезд, словно услышав его слова, закрыл двери и в нём неестественно ярко зажёгся свет. Все его вагоны были заполнены безучастно застывшими мертвецами, судя по видимым полученным травмам – когда-либо погибшими в метро. Изуродованные, обгоревшие, переломанные настолько, что не смогли бы стоять, будь они живыми, без конечностей и порой даже голов, все они смотрели на Ника провалами чёрных глазниц. Состав бесшумно тронулся, но спустя мгновение раздался ужасающе громкий скрежещущий звук – вместо того, чтобы двигаться по тоннелю, поезд направился в стену, буравя её, будто проходческий щит.
Звук был настолько невыносим для слуха, что парень упал на каменный пол платформы, закрыв уши и голову руками. Казалось, ещё немного, и не выдержат барабанные перепонки. Наконец, грохот резко исчез, оставив только безмолвие, которому в этот раз Ник обрадовался. Его руки коснулось что-то холодное и он импульсивно вскинулся, отчаянно уставившись на новую напасть. Но – нет, он ошибся. Напасть не новая. По ступеням бесшумно стекала вода, стремясь к низинам, отчего струилась с платформы в тоннели. С каждой секундой поток увеличивался – возвращаться на поверхность было опасно и выход виделся только один.
Прыгать на рельсы Ник боялся – не столько из-за возможного внезапно прибывающего на станцию поезда, сколько из-за присутствия напряжения на контактном рельсе. Кто знает, с какой скоростью будет поступать вода? Может, он не успеет пройти перегон прежде, чем её уровень достигнет высоты этого самого рельса? Вопреки негодованию декана, физику Ник вроде бы знал неплохо, по крайней мере то, что вода – отличный проводник электричества. Неустанная стихия, словно глумясь, напористо подгоняла его к принятию решения.