Положившись на великое и непоколебимое «авось», парень сиганул с платформы вниз и направился к зияющему непроглядной тьмой тоннелю, ведущему в сторону станции «Охотный ряд». В сторону «Кропоткинской» он благоразумно идти не стал – точного расположения тоннелей парень не знал, но в той стороне творилось что-то за гранью реальности и, раз уж исчезли вековые дома и оттуда, по большей части, шёл потоп, направляться ему навстречу было бы весьма неразумно. Где-то здесь, при входе в тоннель, располагалась сигнализация, контролирующая проход в него, но Ник ничего не услышал, шагая по полутёмному перегону.
Контактный рельс маячил слева, но воды в тоннеле пока что было по щиколотку и страх перед смертью от удара током немного отступил. Беззвучно шлёпая по нагонявшей жиже ногами, Ник спешил, как только мог, перешагивая через бесчисленное оборудование и спотыкаясь о края шпал – внутри пути в тоннеле идти было невозможно, поэтому парень жался к стене, отчаянно стараясь не зацепиться за что-либо и не упасть. Он освещал себе путь фонариком на телефоне, хотя над головой в момент его входа в тоннель тускло загорелся ряд лампочек аварийного освещения. Кто-то же их включил? Или освещение автоматическое? На такой старой станции – вряд ли…
Парень снова позволил задавать себе вопросы и тот, кто всё это творил, поспешил отвлечь свою жертву от такого бесполезного занятия. Когда впереди замаячил свет следующей станции, Ник согнулся, в панике закрывая голову и уши руками. На него обрушился шквал отвратительного звука хлопанья птичьих крыльев и мерзкого клёкота. Обволакивающий со всех сторон, словно желающий утопить его в набегавшей позади воде, он как будто бы ударил парня о стену, сбивая его с ног.
Вакханалия длилась пару минут, прежде чем закончилась резко, словно снова отключили какой-то воображаемый тумблер. Руки Ника очень неприятно покалывало, он опустил их и увидел, что от кончиков пальцев и до локтя они испещрены мелкими порезами (или следами клювов и когтей?). Не защитила даже плотная осенняя куртка, рукава которой теперь рваными лохмотьями свисали с его рук.
– Дядя, я ботинок потерял, – услышал парень рядом с собой тонкий детский голос. – Я сегодня далёко ушёл, но всё равно не нашёл. Поищем вместе?
Руки Ника коснулась ледяная, безжизненная, тонкая рука, и он, дрожа, покосился на источник звука. Рядом с ним стоял мальчик лет семи, единственный, кто за последние полчаса выглядел как обычный человек, без провалов на месте глазниц. Ник заглянул в его неподвижные, застывшие, холодные глаза и подумал, что провалы выглядели бы даже не столь ужасающе. Во взгляде ребёнка таилась щемящая пустота, убийственно затягивающая в небытие, манящая своей неотвратимостью и покоем.
– Ты не хочешь мне помогать, дядя? – безэмоциональным пустым голосом спросил мальчик. – Но – мне это очень нужно! Значит, придётся тебя заставить! Будем искать, пока не найдём! Я не хочу, чтобы мама на меня ругалась!
Он мертвой хваткой сжал руку Ника и её обожгло холодом, парню резко захотелось лечь спать, прямо здесь и сейчас, позабыв обо всём на свете, заснуть, чтобы никогда не проснуться… Голова закружилась, и Ник опустился на колени в холодную, дурно пахнущую воду. Её леденящее лоно отрезвило помутившийся рассудок, вырывая сознание парня из затягивающей манящей пустоты.
Кое-как вырвавшись, Ник вскочил на ноги и бросился наутёк. Не помня себя, он не заметил, как кончился перегон и уже направился в следующий, но не тут-то было. Вход в тоннель, ведущий к станции «Лубянка», перекрыли стройные ряды гигантских – со среднюю собаку размером – облезлых крыс. Грызуны не нападали, с интересом наблюдая за гостем их владений. Чёрными внимательными глазами буравя парня, злобные создания будто стали единым целым, одним многоглазым организмом, напрягшимся перед решительным броском.
«Не знаю, кто ты, что ты, но я понял – ты меня куда-то ведёшь. Сопротивление может стоить мне жизни,» – отчаянно подумал Ник и, подняв руки в защитной позе, стал пятиться назад, в противоположном от строя крыс направлении. Обернувшись, он увидел призрака мальчика, поджидающего его в тоннеле в сторону станции «Охотный ряд» и по какой-то причине боящегося выйти на свет.