Выбор был невелик – либо подчиниться и идти в обитель зла на Красной площади, либо… Развернувшись, Ник со всех ног помчался в сторону спасительной Тверской улицы, единственной, где не маячило никакого движения, а мостовая вела довольно круто вверх, суля хотя бы временную защиту от надвигающегося водного потока. Каким-то непонятным чудом высокие дома на её окраинах стали сдвигаться друг к другу, словно огромные ворота закрывая проход и образуя непроходимую стену. Парень еле успел отскочить назад, падая на асфальт и больно ударяясь об него локтями.
«И не надейся. Я не сдамся,» – зло подумал он, поднимаясь и поворачивая в сторону Большого театра. Машин и людей ему по-прежнему не встречалось, поэтому Ник помчался прямо по проезжей части, не смотря по сторонам – нужно было убежать от Красной площади, чем дальше, тем лучше. Он не знал, почему. Просто ощущал это внутренним чутьём зверя, загоняемого в угол. Что его ждало в том углу? Страшному охотнику так нравилось играть со своей добычей?
Неожиданно, на подступах к Театральной площади, асфальт стал вязким, словно болотная топь. Каждый шаг давался всё с большим трудом – сначала ноги утопали по щиколотку, затем стала увязать вся стопа целиком. Провалившись по колено, парень решил вернуться и обойти топь по краю площади, но, когда он поднял взгляд, перед ним стоял тёмный силуэт человека в чёрном длинном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Угрожающая фигура не обращала никакого внимания на стремительно растущее вокруг асфальтовое болото, неподвижно стоя на его поверхности и ничуть не увязая в нём.
Не ожидая от незнакомца ничего хорошего, Ник попытался вытащить ноги из топи и убежать, но она обхватила их, как будто зажав в тиски. Под нависающим на лицо капюшоном незнакомца появилась тень улыбки. Неспеша, он подошёл к парню вплотную, извлёк из кармана своего плаща небольшой тёмный бутылёк и протянул его Нику, шелестящим убаюкивающим шёпотом произнеся:
– Твой разум болен чумой. Я – лекарь. Прими это лекарство, и ты проснёшься, освободившись от этого кошмара.
Незнакомец выжидательно застыл, протягивая парню флакон. Ничего принимать Ник не собирался, но и выбраться никак не мог. Видимо, уловив его помыслы, лекарь сам откупорил пробку бутылька и схватил рукой в чёрной перчатке парня за лицо, намереваясь влить своё лекарство ему прямиком в рот. Ник сопротивлялся и барахтался, бил руками по удушающей руке незнакомца, но всё было тщетно – хватка у того была железная и вырваться никак не получалось.
Угрожающе нависший над лицом парня бутылёк выбила чья-то рука, а лекарь пошатнулся и выпустил лицо Ника из своей мёртвой хватки. Подвергшись натиску приземистого коренастого мужичка, его тёмный силуэт повалился на раскинувшуюся вокруг топь. Неожиданный спаситель шустро заковылял к парню. Подтягивая на ходу простецкие порты, мужичок протянул Нику руку и произнёс:
– Вставай, паря. Я – Василий. Уходить тебе надо, паря. Опасно здесь.
Всеми силами Ник вцепился в руку Василия, с тоской отмечая, что она была мертвенно-ледяной – первый и единственный, кто решил помочь ему в этом аду, тоже оказался призраком. Однако, этот нюанс не помешал мужичку вытащить Ника из топи и указать рукой направление – всё, что он говорил, на этот раз вновь поглощала навалившаяся тишина.
Лекарь, тем временем, поднялся на ноги и взмахнул руками в сторону Большого театра. Тот в момент заполыхал, охваченный адским огнём, подобно тому, что бесновался в Манеже. Через Театральную площадь к парню устремились покачивающиеся в зареве яркого пламени тёмные тени, при приближении которых стало понятно, что это – обгоревшие тела тех, кто погиб в огне пожарищ Большого театра когда-либо.
Позади, подтопляемая набегающей водой по колено, бесшумно шествовала бронзовая армия Площади Революции. Исступленно и неустанно, в своём дёрганном марше бронзовые вояки надвигались с остервенением, присущим лишь тем, кто неустанно идёт к своей цели. За их спинами маячило каменное чудовище, переставляющее лапы одну за другой. Вода ничуть не мешала им, она смешалась с той, что наверняка прибыла из подземной реки Неглинной и о её приближении теперь говорил тошнотворный запах.
Поблагодарив своего спасителя – несмотря на отсутствие звуков парень не сомневался, что тот его поймёт, – Ник шустро обошёл болото по тротуару, ловко уворачиваясь от тянущих к нему безвольные руки «обгоревших». Обернувшись, парень увидел, что Василий настоятельно машет рукой, указывая ему направление. Ещё мгновение – и мужичок остался без руки, которую оторвал ему лживый чумной доктор. Затем злодей лишил его и головы, брезгливо откинув её в сторону и примкнув к надвигающейся ужасающей толпе. Не помня себя, Ник побежал по Театральному проезду в сторону Лубянской площади, спотыкаясь на ходу и тяжело дыша.