Докупив несколько лекарств с ингаляторами, я все также стоял, ожидая поезд. Эти ожидания уматывали и раздражали. С минуты на минуту он должен подъехать, но намека на поезд просто нет. Я очень сильно хотел увидеть тот самый дом. Может успею на похороны дяди. И вот заветный гул доносился из дали. Громадина остановилась у платформы, и люди начали потихоньку входить в вагоны. Сел на свое место, начав бездумно смотреть в окно, разглядывая происходящее вокруг, как опоздавшие люди суетливо бежали в сторону вагонов. Поезд тронулся.
***
Мы начали подъезжать к городку. Эта дорога сильно утомила меня. Поспать толком не получилось из-за тряски поезда. Как только мы начали подъезжать, пошел дождь, а так как я астматик, то сразу почувствовал тяжесть в воздухе. Надеюсь, акклиматизация пройдет гладко, без осложнений.
Стоило дверям вагонов отвариться, как тут же в нос ударил сырой, плесневелый, солоноватый и может слегка гнилой запах. Такое комбо сложно передать по отдельности, из-за чего легче описать общий запах, чтобы понимать, что из себя представляет это место. Шел проливной дождь, а за ним следом поступил холодный воздух, что вогнал мое тело в дрожь, проносясь по каждому сантиметру моей кожи, будто обхватывая своими руками, пытавшись обнять меня. Перед выходом кондуктор крайне странно посмотрел на меня, но я лишь подметил это, не обратив внимание. Выйдя на платформу, поезд поехал дальше, бросив меня в полном одиночестве, оставляя эхо о своем недавнем присутствии. Снял очки и, сложив их, положил в карман плаща. Их не было смысла носить из-за дождя. Все равно линзы покрылись каплями, ухудшая видимость вокруг меня.
Видимо, солнца здесь не видать. Тучи простилаются по бескрайнему небу, не дав возможности узреть окончания слякоти. Есть еще такая вещь, когда ты смотришь на город или улицы и видишь, словно наложили некий фильтр, описывающий внешний вид и показывая атмосферу здешнего места. Здесь он был блекло-зеленый, ближе к болотному. Как раз отлично показывает внешнее настроение в таком наглухо мертвом месте. Такие мысли кроются в мою голову из-за внешних признаков. Как и в моем детстве, людей здесь не было. Да, погода могла сыграть с этим, крича о том, что всем нужно сидеть дома. Но в домах кое-как горели пару окон на всю улицу.
Я толком не понимал, куда нужно идти, но ноги удивительным образом помнили, шагая в нужную мне сторону. Я очень мутно все видел, но знакомые очертания успокаивали меня, показывая, что все нормально. Пока меня обливало дождевой водой, я все никак не мог нормально дышать. Тяжесть в груди так и вынуждала меня воспользоваться ингалятором, хотя по времени нельзя этого делать. Еще и начало ломить сустав в ноге. М-да, резкая смена климата сильно сказывается на таком слабом организме, как я. На дурную голову вдохнул свой источник жизни, что стал единым целым с моей рукой. Я всегда держу при себе на разные случаи. Но это было бесполезно. Облегчения не было, и я лишь зря потратил лекарство. В любом случаи приступов у меня нет, значит жить можно.
Мне кажется, что нашел нужное место. Улица Ваймана, дом 10/2. Пришлось нацепить очки на мгновение, чтобы прочитать надпись. Вставив ключ в скважину и провернув пару раз, дверь со скрипом отварилась. Внутри помещения все было в ухоженном состоянии, словно маленькие прислуги прячутся в темных углах дома и занимаются уборкой, пока люди в это время спят или отсутствуют. На комоде у входа была пара бумаг: свидетельство о смерти дяди и место проведения похорон. Я опоздал. Опоздал на пару дней. В любом случаи мне не составит труда навестить и посмотреть, как вообще обстоят дела.
Света в доме не было. Подергав выключатель, кроме характерного щелчка больше ничего не происходило. На кофейном столике у камина лежали еще бумаги. “ОБЪЯВЛЕНИЕ! Жители города, приносим свои извинения, но, учитывая стремительное ухудшение погоды, оборудование накрылось. Приблизительно месяц будет отсутствовать электроэнергия”, – писалось в одной из бумаг. Не думаю, что мне понадобиться пользоваться телефоном. Друзей у меня все равно нет, и общения с кем-либо поддерживать тоже. У камина находились бревна. Кое-как забросив несколько штук, я впустил искру в поленья, и огонь начал потихоньку разгораться. Присев на кресло, мне наконец-то получилось расслабиться.