— Наш или твой? — прищуриваюсь, чуть улыбаясь.
— Ты моя жена. А значит, всё, что моё — твоё тоже.
Эти слова неожиданно обволакивают теплом. Я не знаю, что с этим делать. Как будто он не просто даёт мне вещи — он отдаёт мне себя.
Мы садимся за стол. Я листаю меню, делая вид, что читаю, а сама краем глаза наблюдаю за Артом. Он спокоен. В нём столько уверенности, что рядом с ним кажется — можно выдохнуть. Через пару минут к нам подходит официант.
— Здравствуйте, вы уже выбрали?
— Мне салат и зелёный чай, — спокойно отвечаю.
— Это не еда, — Арт хмурит брови, бросая на меня укоризненный взгляд.
— Я не голодна.
— Мне просто кофе, — добавляет он, откидываясь на спинку дивана и не сводя с меня глаз. — Ну что, принцесса, рассказывай.
— Я скажу и мы закроем эту тему, хорошо? Я не хочу больше к ней возвращаться.
— Я жду.
Я глубоко вдыхаю. Слова тяжело даются, будто выдираются изнутри.
— Моя мама погибла из-за врагов отца. После её смерти он не справлялся… Я ушла в себя. Он не знал, как быть, как воспитывать. Но он любил меня. А я — его.
Я делаю паузу.
— Меня похитили, когда мне было четырнадцать. Хотели продать. Он спас меня... и погиб. После этого я осталась с дядей. — Я замолкаю, чтобы совладать с дыханием. — Он пытался защитить меня, как мог. Даже сменил мои данные. Сделал так, будто меня не существовало.
Арт молча смотрит на меня. Его кулаки сжаты.
— Надеюсь, тот ублюдок, что похитил тебя, умер в мучениях.
— Не начинай, Арт, — я устало качаю головой. — Не надо об этом.
— Почему ты переехала сюда? Где сейчас твой дядя?
— Я взрослела… И надеялась, что он перестанет контролировать каждый мой шаг. Но он только крепче сжимал хватку. Я уговорила его отпустить меня. Он остался в Бостоне.
Арт внимательно наблюдает за мной.
— С твоим дядей не всё так просто, раз он смог стереть о тебе все данные. Кто он?
— Ты и так понял, — отвечаю уклончиво. — Но я не хочу об этом говорить.
— Ладно, сам разберусь, — бурчит он, и в этот момент приносят заказ.
Я ковыряюсь в еде, не чувствуя вкуса. В горле — ком. Аппетита нет.
— Почему не ешь?
— Не могу.
Арт хмурится, встаёт, берёт меня за руку.
— Знаю, что поднимет тебе аппетит.
— Куда мы идём?
Он молчит. Заводит меня в уборную, закрывает дверь на замок.
— Иди сюда, малышка.
— Ты серьёзно? Прямо сейчас?
Он подходит, обнимает меня за талию и легко усаживает на туалетный столик. Его поцелуй жадный, как будто он пытается вытащить меня из этой боли. Снимает с меня толстовку, расстёгивает лифчик и шепчет у губ:
— Ты создана для меня, принцесса.
Он наклоняется и берёт один сосок в рот, другой нежно сжимает пальцами. Затем снова целует меня — жадно, будто боится отпустить хоть на секунду.
Я не сдерживаю стон.
Он рычит, опуская меня со столика. Разворачивает к зеркалу. Его движения быстрые, уверенные. Он стягивает с меня спортивные штаны и бельё, сам — расстёгивает ширинку.
Я смотрю на него через отражение — он сосредоточен, напряжён, взгляд горит желанием.
Пальцы скользят между моих ног, он ощущает мою влажность и усмехается.
— Ты готова, малышка? — его голос низкий, бархатный.
И без предупреждения он входит в меня — резко, до конца. Я ахаю, руки цепляются за раковину.
Он двигается ритмично, с каждым толчком ускоряется. Держит одной рукой за талию, другой — за волосы, заставляя смотреть на него в зеркале.
— Тебе нравится, малышка? — его голос хриплый, дыхание сбивчивое. — Хочешь, чтобы я остановился?
— Н-нет... — шепчу, но он требует чёткого ответа.
— Отвечай, — рычит. — Тебе нравится, как я тебя люблю?
— Да, — стону в ответ, теряя контроль над телом.
— Ты моя, — шепчет он мне в ухо. — Только моя.
Он двигается всё быстрее, я чувствую, как волна приближается. Я не сдерживаюсь — громко стону, спина выгибается, и я теряюсь в ощущениях. Он кончает почти одновременно, крепко прижимая меня к себе.
Арт целует меня в плечо, потом — в шею.
— Ты сводишь меня с ума, принцесса.
Я слегка улыбаюсь, приводя себя в порядок. Беру салфетки, вытираюсь, натягиваю одежду. Он застёгивает брюки, поправляет рубашку, не сводя с меня глаз.
— Что? — спрашиваю, завязывая волосы в пучок.
— Пошли, принцесса, — усмехается он.
Мы возвращаемся на веранду. Он заказывает ещё кофе, я берусь за салат.
— Поешь нормально, — говорит строго.
— Я уже наелась... тобой.
Он откидывает голову и громко смеётся. Я улыбаюсь в ответ — момент кажется идеальным.
— Ты ещё не пробовала меня по-настоящему, — шепчет он. — Но мы это исправим.