— Когда ты уезжаешь?
— Через час.
— А Алан?
— Уже в пути. Скоро будет здесь.
— Обещай... обещай, что не забудешь меня.
— Ты что такое говоришь, дурочка? — Изи смеётся сквозь слёзы. — Я никогда тебя не забуду. Я буду приезжать к тебе... и к моей будущей малышке.
Я улыбаюсь сквозь слёзы.
— Никто не должен знать, где я. Никто. Я сама напишу тебе, обещаю.
— Я люблю тебя. Всегда буду рядом.
Изи снова крепко обнимает меня, как будто склеивая моё разбитое сердце
— Дочка, пошли. — У дверей стоит отец Арта. Его голос звучит спокойно, но в глазах — напряжение.
Я прощаюсь с Изи, крепко её обнимая.
— Можно... можно мне в последний раз увидеть его? — шепчу, едва сдерживая слёзы. Смотрю на отца Арта с мольбой.
Он кивает.
— Только быстро.
Я бегу по коридору в палату Арта.
Открываю дверь и замираю.
Он лежит, без сознания, в больничной рубашке — даже сейчас он красивый, такой родной, такой мой.
Подхожу ближе, беру его ладонь в свою, прижимаю к губам.
— Прости меня за всё… — шепчу сквозь слёзы. — Я люблю тебя, Арт. Люблю и всегда буду любить. Я буду оберегать нашего малыша…
Прощай.
Наклоняюсь и целую его в губы, слёзы капают на его лицо.
Ухожу, не оглядываясь. Если оглянусь — не уйду.
Перед больницей стоят две чёрные машины.
Дверь открывается, внутри — отец Арта. Я подхожу и молча сажусь. Сердце колотится как бешеное.
Он передаёт мне сумку.
— Здесь всё — документы, билет. Тебя встретит человек, которому можно доверять.
Ты будешь в безопасности. Береги моего внука… Ты ни в чём не будешь нуждаться. И Арт не узнает, где ты.
— Спасибо... — шепчу, не в силах сдержать слёзы. Отворачиваюсь к окну. Слёзы бегут одна за другой.
— Босс, за нами хвост. Что делать? — голос водителя.
— Сделай всё, чтобы Малия была в безопасности. — Спокойный, твёрдый голос отца Арта.
Я начинаю дрожать, инстинктивно кладу руку на живот. Он замечает это, кладёт свою ладонь на мою.
— Всё будет хорошо, дорогая.
Машина ускоряется, маневрируя между другими. Я вжимаюсь в сиденье.
Вдруг сзади удар — резкий толчок. Машина чуть не врезается в столб, но водитель успевает выровнять.
Двери распахиваются.
— Быстро! — кричит отец. Мы выходим с другой стороны и прячемся за машиной.
Начинается стрельба. Звук грохочет в ушах. Я закрываю уши ладонями, прижимаюсь к земле.
Отец обнимает меня, закрывая собой.
— Слушай внимательно, Малия. — Его лицо прямо передо мной. — Ты сейчас садишься в ту машину и уезжаешь.
Вот ключи. — Он вкладывает в мою ладонь холодный металл.
— Нет... пожалуйста… поедем вместе! — умоляю его.
— Мы их остановим. Им нужна ты. Спаси себя и малыша.
Пожалуйста, дочка. Не забудь, что я тебе сказал. Береги себя и моего внука.
— Обещаю… — сквозь слёзы вырывается из меня.
Он прижимает меня к себе, целует в висок и мягко, но твёрдо толкает в сторону другой машины.
Я бегу. Сердце разрывается.
Сажусь за руль. Через лобовое стекло вижу, как он оборачивается.
Он кивает мне. Уверенно. Как настоящий отец.
И я уезжаю
Глава 34
Арт
— Прости меня за всё… Я люблю тебя и всегда буду любить. — Малия стоит передо мной. Такая настоящая… такая родная. Я тянусь к ней — хочу удержать, не отпустить. Но она исчезает. Растворяется в воздухе, как дым.
— Нет… Малия! — кричу, но мой голос глохнет в пустоте.
Резко просыпаюсь.
Холодный пот стекает по спине. Грудь сжимает так, будто кто-то сжал сердце в кулак. Я судорожно оглядываюсь — белые стены, капельница, мониторы.
Больница.
Всё накрывает разом.
Выстрел. Кровь. Малия.
Малия…
— Где она? — шепчу в пустоту. — Где моя девочка?
Пытаюсь встать — из груди тут же вырывается стон боли. Рву капельницы, иглы, провода. Стою. Шатает.
Ноги подкашиваются.
— Эй, тихо! — голос. Чьи-то руки ловят меня в последний момент.
Алан.
Он аккуратно усаживает меня обратно на кровать.
— Ты куда собрался, брат?
— Где Малия? — мой голос срывается. Я чувствую, как внутри всё начинает гореть. — Где она, Алан?
Он бледный. Смотрит на меня, как будто ему больнее, чем мне.
— Скажи. Сейчас же. — в голосе металл. Я не могу ждать.
— Папу убили.
Он произносит это быстро, как будто чем быстрее скажет — тем меньше будет болеть.
Но боль не уходит. Ни у него, ни у меня.
Я не сразу понимаю. Слова будто проносятся мимо ушей. А потом…
Всё рушится.
Мир трескается.
Я чувствую, как меня раздирает изнутри.
Но я не могу дать слабину.
Я — стена. Я должен быть ею. Для Алана. Для неё. Даже если её рядом больше нет.