Я делаю глубокий вдох. И шепчу:
— Ты справишься. Ради неё.
Глава 37
Прошлое
Малия, 17 лет
— Здравствуй, Милена. — Эдуард подходит ко мне, протягивая руку для приветствия. Его голос спокоен, но в нем есть что-то тревожное.
— Здравствуйте. — сдержанно отвечаю, сжимая его ладонь.
— Сразу к делу. Я позвал тебя не просто так. У меня есть предложение… — он делает паузу и пристально смотрит в глаза. — Но об этом никто не должен знать. Никто, слышишь?
Мне это сразу не нравится. Я всегда была откровенна с дядей. Но что-то внутри подсказывает — я должна выслушать.
— Я вас слушаю.
— Ты хочешь отомстить за родителей?
— Да. — отвечаю мгновенно, почти на автомате. Он усмехается, будто ждал этого.
— Ты умная девочка. Очень. Ты можешь многого добиться… но для этого мне нужны твои таланты.
Он садится в кресло, сцепив пальцы. А у меня в груди разливается холодное ощущение. Всё внутри будто замерло, и в то же время что-то будоражит — тревога, злость, предвкушение.
…И вот тогда это происходит.
Моя первая кровь. Первое убийство.
Мне семнадцать. Я стою с пистолетом в руках. Цель поражена.
Я чувствую… удовлетворение.
Жестокое. Ужасающе спокойное.
Я — не жертва. Я — охотник.
Так было не один раз. Пока однажды всё не раскрылось.
— МИЛЕНААА!
Голос дяди Макса гремит по дому. Я мгновенно замираю.
Сбегаю вниз. Он на кухне.
Я только переступаю порог — и вижу, как он яростно швыряет чашки, тарелки, всё, что под руку попадается.
— ЗАЧЕМ?! — он кричит. — Объясни мне, ЗАЧЕМ ты в это влезла?! Тебе чего-то не хватало?! Я был плохим дядей?!
Он резко поворачивается, подходит ко мне. Я отступаю. Его глаза — не злые. Боль. Беспомощность.
— Дядя Макс… Что произошло?
— Ты хочешь повторить судьбу своего отца?! Хочешь такой же конец?! — он хватает меня за лицо, крепко прижимает ко лбу. Его руки дрожат. А у меня по щекам уже текут слёзы.
— Прости, дядя… Я просто хотела отомстить. За маму. За папу.
— У тебя есть я для этого. Не вздумай больше лезть в это. — Он отпускает меня, в его голосе — страх и отчаяние. — Обещай. Обещай, что больше никогда не возьмешь в руки оружие.
— Обещаю. — шепчу, срываясь на слезы.
— Этот мир слишком жесток… Не приближайся к нему. Слышишь меня?
— Да, дядя… я обещаю. — Я обнимаю его так крепко, будто боюсь, что потеряю снова. А слезы текут без остановки.
Настоящее
Я завожу машину и еду домой. По пути забираю торт и всё для украшений — воздушные шарики, ленты, свечи в форме цифры 4. Даня заберёт Лидию из садика, а я должна успеть всё подготовить до их прихода.
Я не подпускаю никого к себе. С тех пор, как ушёл Арт, в моей жизни не было мужчин.
Я пыталась. Всё начиналось нормально.
Но стоило дойти до близости — и я замыкалась. Паника. Холод.
И всегда… он. Арт. Его образ — как проклятье — вставал перед глазами в самый неподходящий момент.
Я пробовала всё. Но ничего не помогло.
Теперь просто смирилась.
Секс? Да, есть игрушки, они спасают. Но это не то.
Иногда так хочется — чтобы кто-то схватил, повалил, дышал в шею…
— Господи, я схожу с ума…
Приезжаю домой. Быстро переодеваюсь, убираю волосы в хвост и начинаю украшать дом.
Сегодня моей дочери четыре года.
Моя Лидия. Моя принцесса. Моя вселенная.
Она не похожа на меня.
Русые, почти золотые волосы. Голубые глаза, как весеннее небо. Носик — пуговкой, губки пухлые, как у ангела.
Она красива, бойкая и… болтушка ещё та.
Она — свет в моём мире. Ради неё я способна на всё.
На праздник я пригласила только самых близких.
Даню — он всегда рядом.
Лизи — подругу Лидии из садика.
Нашу добрую соседку Виолу и её сынишку Роберта.
Тихо, спокойно. Как я люблю. Без суеты и чужих глаз.
Роберт старше Лидии на два года. Он для неё как маленький телохранитель — всегда рядом, защитит, поможет, вытерет слёзы, если надо.
Он ей как старший брат, и я искренне благодарна Виоле, что они с сыном стали частью нашей жизни.
Но в глубине души мне не хватает Изи.
Моя душа рвётся к ней, мы стараемся держать связь, но она всегда осторожна, переживает за меня и Лидию. Несколько раз приезжала — и каждый её приезд был как глоток воздуха.
Я скучаю по Алану.
Иногда представляю, как он держал бы Лидию на руках, как бы смеялся вместе с ней… как бы называл её «солнышком», как называл меня когда-то.
Слёзы предательски подступают, но я быстро их стираю, услышав быстрые шаги.
— Мамочка, мне сегодня четыре! — Лидия влетает в объятия, целует меня в щёку.
— Моей принцессе четыре года! Будь самой счастливой, мама любит тебя безумно.
— И я тебя люблю, мам.
— И не забывай любить дядю Даню. — улыбаюсь, как только он появляется в дверях с огромной коробкой.