Утро. Просыпаюсь в его комнате. Его здесь нет.
Встаю, переодеваюсь, иду вниз. В столовой пусто.
Захожу в зал — и застываю на месте.
Арт сидит прямо на полу. Перед ним разложены куклы. Лидия сидит напротив, в розовом платье, и рассказывает что-то с важным видом. А он… черт возьми, он играет. Глава мафии, холодный и беспощадный… держит куклу и двигает ей, как будто это самая нормальная вещь на свете.
Если бы я кому-то рассказала — не поверили бы.
Улыбка рвется изнутри, но я сдерживаюсь.
Лидия замечает меня первой.
— Мама! Доблое утло! Папа Алт мне новые куклы подалил! — её голос звенит от счастья.
Папа?
Я кидаю на Арта злой, колючий взгляд. Он ухмыляется, как кот, который только что утащил сливки. Встаёт и подходит ко мне вплотную. В его глазах играет что-то дьявольское.
— Доброе утро, принцесса.
— Ты издеваешься? — шиплю ему в лицо. — Ты заставляешь ребёнка называть тебя папой?
Он наклоняется чуть ближе, почти шепчет:
— В смысле заставляю? Она сама попросила. И кто я такой, чтобы отказать СВОЕЙ дочери?
— Ну ты… — начинаю зло, но он перебивает, с этой своей наглой ухмылкой:
— Кто, принцесса?
— Придурок, — огрызаюсь, но уже без той злости, что была минуту назад.
Он улыбается шире:
— Она моя дочь. И ты тоже моя. Смирись с этим… и убери эти колючки.
И прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он наклоняется и целует меня. Уверенно. Владеюще. Так, будто мир и война одновременно.
Потом просто разворачивается и уходит, будто ничего не произошло. Как будто не только что поцеловал женщину, которую четыре года ненавидел.
Я стою в ступоре. Через секунду — очухиваюсь, сжимаю кулаки и иду за ним.
— Арт, даже не думай об этом! — догоняю его в коридоре. — Я всё ещё против, чтобы моя дочь росла в этом дерьме. Я не хочу ей такую жизнь!
Он останавливается. Разворачивается ко мне. Его взгляд — лезвие.
— Она и моя дочь. И я буду решать, где ей жить. — Он подходит вплотную, его голос низкий, почти рычание. — Ты забрала у меня четыре года её жизни. Четыре года. И теперь не тебе решать, где будет жить моя дочь. Почему ты всегда пытаешься убегать от меня?
Между нами искры. Близость взрывоопасная. Но никто не отступает.
— Потому что ты пугаешь меня! — выпаливаю я , и в глазах блеск слёз. — Ты не понимаешь, ты можешь всё отнять. Ты можешь забрать её. Я вижу, на что ты способен. Я боюсь тебя, Арт.
Тишина. Оглушающая, ледяная.
Он делает шаг назад. Его глаза потемнели, сжаты кулаки. Но потом взгляд опускается — не на неё, а куда-то в пол.
— Знаешь, что страшнее всего? — тихо, почти шёпотом. — Что я никогда не хотел причинять тебе боль. Ни тогда, ни сейчас. Но всё, к чему я прикасаюсь, — рушится.
Он разворачивается и уходит, на этот раз не оборачиваясь.
Прошла неделя. Арт постоянно где-то пропадает, а когда всё же бывает дома — всё его внимание только Лидии. Она без ума от него. Маленькая предательница.
Я же чувствую себя ужасно. Часто болит голова, в теле — слабость. Наверное, простыла. Хотя, скорее всего, просто всё достало.
Арт снова уехал с утра. К обеду приезжает Себастьян.
— Привет, ведьма, — с ухмылкой говорит он и тут же обнимает меня, как всегда нахально и без спроса.
— Привет, — выдыхаю устало.
— Выглядишь ужасно, — заявляет он, садясь за стол, будто у себя дома.
— Немного приболела, — тяну в ответ.
— Понял. А где твой психованный муж?
— Без понятия. Мы не разговариваем, — отмахиваюсь.
— Он сейчас весь такой счастливый папочка. Лидия его боготворит.
— Не сомневалась, — ворчу. — Она предала меня. Взяла и влюбилась в него. Мелкая заговорщица.
— У меня к тебе дело, — вдруг говорит он, чуть серьёзнее. — Знаю, ты обещала, что это был первый и последний раз. Но мне правда нужна твоя помощь.
— Я никого убивать не собираюсь, Серб.
— Да блин, Малия! — он закатывает глаза.
Он смотрит на меня чуть внимательнее, и его голос становится мягче.
— Слушай… я правда волнуюсь. Ты точно заболела? А не…
Он делает выразительный взгляд в сторону моего живота.
Я застываю.
— Себастьян, только попробуй…
— Просто подумай об этом, ладно? Слабость, головная боль, настроение скачет — классика. И если это от него… — он поднимает бровь.
— Так, всё, хватит. Это не так. Я просто простыла, ясно? — отмахиваюсь и сажусь обратно. — Так что за дело у тебя?
Я стараюсь говорить уверенно, но мысли уже закрутились в голове.
Беременность?
Нет. Не может быть.
Хотя… Месячные у меня всегда были нерегулярные. Я не обращала на это внимания — стресс, нервы, всё такое.
Но теперь всё, чёрт побери, складывается.