— Переговоры, — отвечает Себастьян, словно ничего не заметил. — Ты должна быть там. Точнее, они не должны знать, что ты там. Безопасность будет. Но мне нужна твоя меткость. На всякий случай.
Я поднимаю на него глаза.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — кивает он. — Если всё пойдёт по плану, ты просто посидишь в укрытии с винтовкой. Но если начнётся хаос, я хочу, чтобы ты была рядом. Я тебе доверяю, Малия.
Он смотрит на меня с тем самым взглядом — не уговаривает, не упрашивает. Он знает, кто я есть, и напоминает мне об этом.
А я всё ещё чувствую, как холодеет внутри.
Если я действительно беременна…
Всё становится ещё сложнее. Гораздо.
— Хорошо, — выдыхаю. — Но если мне придётся нажимать на курок — я делаю это по-своему. И без сюрпризов. Понял?
— Ты же ведьма, — усмехается Себастьян. — Всегда делала всё по-своему.
— Напиши мне вовремя чтобы я Лидию оставила с Изи.
— Хорошо. Я приеду за тобой завтра утром.
Я так и не смогла проверить беременна я или нет. На следующий день Арт уезжает и за мной приезжает Себастьян.
Место встречи — старый склад на окраине города. Пахнет железом, пылью и чем-то ещё... напряжением.
Я на втором этаже, спрятана за кучей ящиков. Снайперская винтовка уже в руках. Под пальцами холод металла, но он как будто успокаивает. Старое чувство — контроль.
Себастьян внизу, вместе с двумя своими людьми. С другой стороны заходят "гости" — трое мужчин в дорогих костюмах, и у каждого за спиной как минимум по двое охраны. Все улыбаются, но в этих улыбках ядом пропитано каждое слово.
Я в наушнике, слышу всё.
— Говорим коротко, — произносит Себастьян спокойно, но я вижу, как он сжимает руку в кулак. — Ты получаешь свою долю, но отказываешься от части территории. Условия простые.
— Простые? — усмехается один из "гостей". — Ты слишком много на себя берёшь. Не забывай, кто вытащил тебя из грязи.
Себастьян делает шаг ближе. Его голос становится ниже:
— И ты не забывай, кто способен обратно тебя туда зарыть.
Я кладу палец на спусковой крючок. Пока просто так. Просто чтобы чувствовать.
Один из охранников чужаков делает подозрительное движение рукой — я чуть сильнее прижимаюсь к прикладу, цель уже на мушке.
— Малия? — шепчет голос Себастьяна в ухе. — Всё спокойно?
— Пока да, — отвечаю почти беззвучно. — Но этот с правой стороны — нервный. Держу на прицеле.
— Хорошо. Если начнётся — стреляй без предупреждения.
Я чувствую, как внутри начинает подниматься всё то, что я глушила: страх, злость, и… что-то другое.
Живот тянет. Снова.
Сердце замирает.
Это не просто нервное напряжение.
Но у меня нет времени думать о себе. Пока что.
Сейчас — я оружие. Тень. Спина, которую прикрывают. И мне даже это нравится.
Слова становятся всё резче. Голоса — громче. Движения — нервнее. Я не моргаю. Не дышу.
Все мои чувства сосредоточены в перекрестии прицела.
— Ты не выйдешь отсюда живым, если сделаешь ещё шаг, — спокойно говорит Себастьян.
И в этот момент всё срывается с цепи.
Один из охранников чужаков хватает оружие. Второй бросается за укрытие.
Я выстреливаю первой. Метко. В руку. Он кричит и падает.
Секунда — и в складе начинается настоящая бойня.
Себастьян уходит в сторону, достаёт пистолет и сразу же валит одного из нападавших. Его парни стреляют без остановки. В ответ — шквал огня. Пули пробивают ящики, бетон, воздух.
Я меняю позицию, укрываясь за балкой, и веду огонь по тем, кто пытается подобраться ближе.
Мозг работает на автомате, сердце бешено колотится.
Выстрел — поворот — контроль дыхания — снова выстрел.
Снизу кто-то орёт, кто-то молчит навсегда.
И тут в наушнике — хрип Себастьяна:
— Малия, один прорвался на второй этаж! Слева!
Поворачиваюсь резко — и действительно, один из ублюдков бежит ко мне, с ножом.
Я не успеваю выстрелить, он слишком близко.
Я бросаю винтовку, хватаю пистолет из кобуры на боку. Он прыгает — и мы падаем вместе.
Он сверху. Давит. Замахивается.
Но я бью его локтем по горлу, выбивая дыхание.
Одно движение — и пуля срывается с глушителя прямо в его висок.
Он оседает. Я выталкиваю его с себя, тяжело дыша.
Всё затихает.
Пахнет кровью, порохом и потом.
Я встаю. Ладони дрожат.
— Себастьян? — говорю в наушник.
— Жив. Все чисто. Уходим.
Слышу, как снизу звучат его шаги.
— Ты как? — он поднимается наверх.
— Цела. — киваю, пряча дрожь в голосе.